Вьентьян, Лаос.

Вьентьян – необычная столица. Парадного духа здесь хватило ровно на одну центральную улицу. Четырёхрядное шоссе с окрашенными бордюрами и фонарями простирается от президентского дворца до триумфальной арки и показывает, каким ухоженным и аккуратным мог бы быть Лаос. Вьентьян делится на хорошую главную улицу с парой прилегающих кварталов, и остальной город. Об этих двух частях нужно писать отдельно – настолько они разные.


Из Луанг Прабанга во Вьентьян я летел на самолёте лаосских авиалиний. В салоне «АТР» на 20 рядов нас было шесть пассажиров: друг, я, ещё одна европейская пара и двое лао. Милая стюардесса продемонстрировала правила безопасности точно так же, как в любом другом самолёте в мире. Из местного колорита в полёте был только журнал с рекламой мерседеса на лаосском языке и стюардесса с узкими глазами. Полёт на итальянском самолёте с соблюдением международных требований к безопасности - скука!

Рейс пролегал над очень живописным регионом Лаоса, но землю в иллюминатор почти не было видно. Влажный низкий туман покрывал землю, приближался сезон дождей.

Лишь при подлёте к Вьентьяну незадолго до самой посадки можно было разглядеть очертания домов.

Я очень хотел испытать экзотику и до последнего момента надеялся, что внутренний перелёт в Лаосе будет выполняться каким-нибудь подаренным СССР в обмен на бананы самолётом типа АН-24. Я хотел, чтобы нас трясло при взлёте и кидало из стороны в сторону при посадке, но рейс прошёл без каких-либо неудобств. Во время полёта нас даже не кормили – ну совсем как дома! Экзотика встречала у спуска с трапа: табло прилётов с табличками и неработающий конвейер, собранный, на вид, из танковой стали.

Мы вышли из здания аэропорта и отправились на поиски автобуса в город. Мы прошли пятьсот метров до пересечения с большой дорогой. Движение регулировал светофор! Регулируемые перекрёстки в Лаосе можно посчитать на пальцах, и этот светофор был одним из десяти.

Мы прыгнули в проезжавший мимо городской автобус. Кондуктор помогла нам затащить в салон походные рюкзаки. Пассажиры улыбались. В Лаосе всегда и везде улыбаются – это приятное отношение я запомню навсегда.

Мы пытались узнать, куда едет автобус. Табличка с маршрутом автобуса была написана лаосской вязью. Ни один человек в салоне не говорил по-английски. Я показывал кондуктору карту Вьентьяна, но лао не умеют читать европейские карты. Позже я выяснил, что ни в одной стране Азии не умеют обращаться с европейскими картами. О том, какие карты нужно брать с собой в Азию, я расскажу, когда буду писать репортаж о Китае. В разговоре с кондуктором я попытался подключить свой кухонный французский: «сентр», «вилль», «де вилль» и так далее в таком же духе – кондуктор так и не поняла, что мы хотим в город. Она засмеялась, выдала нам талончики и ушла дальше общаться с водителем.

Автобус, против нашей воли, ехал не во Вьентьян, а в пригород. Маршрут проходил по большой вьентьянской агломерации. Сначала мы ехали по асфальтированному проспекту с отбойниками, потом свернули на дорогу с ямами, потом съехали с ям на грунтовку и в конце, спустя минут 40, упёрлись в какой-то храм среди пальмовой рощи где-то далеко на выселках.

Мы проезжали деревни, где в одноэтажных хатах под навесом из пальмовых листьев жили многодетные семьи, видели крутые особняки богатых лао с их любовью к позолоте и гипсовым колоннам на фасаде, и один длинный бесконечный базар.

Вдоль всех дорог Лаоса (впоследствии, это правило оказалось также пригодно во Вьетнаме и Китае) тянется бесконечный ряд лавок, где всегда что-то продаётся. Вся Азия – это один вытянутый вдоль дороги нескончаемый базар.

На обратном пути автобус проехал тот перекрёсток, где мы в него сели, и поехал в центр Вьентьяна. Мы тащились по каким-то абсолютно безликим улицам, только дома становились выше: сначала два, потом три, и даже четыре этажа бетонных плит. Так незаметно мы въехали в исторический центр. На золотой табличке на одном из заборов в окно автобуса я прочитал надпись «президентский дворец». Это здание было отмечено на европейской карте Вьентьяна в моём путеводителе, отсюда можно было уже ловить тук-тук до хостела. Но оставалась одна проблема – мы знали конкретный адрес, но не могли объяснить его на лаосском. Помните, я обещал рассказать историю про «Сихом Роуд»?

Люди в Лаосе живут в вопиющей бедности: высокая детская смертность, африканского масштаба неписьменность. 30% лао не умеют читать и писать, в том числе водители тук-туков! Ни один водитель не мог прочитать названия храмов, написанные лаосскими буквами в путеводителе. Как иначе объяснить водителю, куда тебе нужно, если лаосский язык, как и другие азиатские языки, основан на ударении? Я ни разу не смог объяснить водителю на слух, куда я хотел поехать. Малейшее отклонение в ударении означает что-то другое, и я очень надеюсь, что я нечаянно не оскорбил ни одного из водителей.

Безграмотность и незнание базовых слов на английском не мешает некоторым тук-тукщикам наживаться на туристах. Итак, мы с другом пытались словить тук-тук, чтобы доехать до хостела. Мы отошли от главной улицы, зная из умного путеводителя, что на ней орудует тук-тук-мафия. Только мы завернули за угол в мелкую улицу и махнули рукой проезжающему тук-туку, как со встречной полосы развернулся водила и остановился прямо возле нас. Хостел находился на «Sikhom Road». Я показал распечатку бронировки с hostels.com. Читать, ещё и по-английски, водитель не умел. Он несколько раз переспросил на лаосском, а я повторял очаровательное «сихом роуд», «сихом роуд», «сихом роуд». Водитель посмотрел на меня крайне недоумённо и развёл руками. Я понял, что неправильно поставил ударение в этом слове и начал пробовать другие ударения, как это было только возможно. Как взломщик подбирает отмычку, так и я менял ударение, пока водитель не сообразил, о какой улице идёт речь. «Сыхм лод!» – обрадовался беззубый тук-тукщик, соскочил с мотора и помог нам залезть в кузов с огромными рюкзаками. Мы договорились об оплате: пять пальцев руки, пять тысяч кип (60 центов). Бомбилы на главной улице хотели от нас 20 000 кип, путеводитель писал, что стандартная такса в пределах центра колеблется от 5 000 до 10 000 кип. На радостях тук-тукщик ссадил ехавшую в кузове женщину с пакетами. Он что-то ей сказал, после чего она невозмутимо покинула тук-тук.

Мы проехали пару перекрёстков, свернули на другую улицу, проехали ещё минут пять и с асфальтированной дороги вкатились в пыльный переулок. Через два дома мы увидели наш хостел. Водитель остановился, мы вылезли из кузова и дали обещанных пять тысяч кип. Беззубый водитель вскочил, размахнул руками и начал что-то кричать по-лаосски. Он таращил глаза, размахивал пятью пальцами, тыкал на банкноту в пять тысяч кип и что-то кричал. Из хостела вышел парень и подошёл спросить, что случилось. Оказалось, что водитель хотел с нас не пять, а пятьдесят тысяч кип! Шесть долларов! За пятиминутную дорогу! Это был очевидный развод. Ещё минут пять мы стояли на улице и пререкались, пока водитель через переводчика не сказал, мол, дайте хотя бы десять тысяч. Незнание иностранных языков не мешает некоторым непорядочным тук-тукщикам дурить туристов, хотя такие наглые случаи вымогательства с нами больше не случались.

Мы поселились в хостеле и отправились изучать город. На знакомство с лаосской столицей у нас было лишь полдня: утром следующего дня мы хотели уехать на автобусе в направлении юга, чтобы посмотреть джунгли и горы. Был полдень, очень жаркий полдень, хотя сквозь туманное небо самого солнца видно не было.

Ещё из окна автобуса я заметил, насколько однообразны улицы Вьентьяна. Почти все здания в городе не имеют лица, они «никакие». Кварталы невозможно отличить, из-за чего нельзя запомнить дорогу домой. Впоследствии город поставил меня на место.

С его абсолютно идентичными фасадами и кривыми улицами Вьентьян запутал меня и стал первым городом в мире, где я когда-либо заблудился. Больше часа мы с другом - оба прекрасные штурманы с безотказным чувством ориентации на любой местности - бродили по неосвещённым улицам вечернего Вьентьяна в поисках хостела, о котором я знал только название улицы и номер дома, но в Лаосе с этой информацией тебе никто не поможет. Я ходил по улицам, где глаз не мог зацепиться ни за один дом, чтобы запомнить расположение. Все дома казались знакомыми и незнакомыми одновременно – как пустынный мираж.

После того, как наш тук-тук облили водой на одном из перекрёстков в честь нового года, мы были насквозь мокрые. Кроссовки чавкали при ходьбе. Быстро стемнело, налетели комары. Мокрая одежда привлекала комаров - хотелось поскорее найти дорогу домой. Искать легендарный «Сихом Роуд» можно было бесконечно – мы петляли, как Тесей в лабиринте у Минотавра, по абсолютно одинаковым кварталам. Навстречу никто не шёл, да и спросить адрес в Лаосе не у кого – здесь ориентируются не по почтовым индексам и не по названиям. За очередным поворотом мы совершенно случайно вышли на перекрёсток со светофором. В лаосской столицей очень мало светофоров, и тот регулируемый перекрёсток сразу напомнил мне, как пройти домой. Через пять минут после этого мы были дома.

Центральная часть Вьентьяна выглядит прилежно и даже чисто. Вдоль дорог, отделённых крашеными бордюрами, не валяется мусор. Видимо, здесь часто убирают. Справедливости ради, нужно отметить, что по центру Вьентьяна гуляют в основном туристы, да и тех в столице достаточно мало. Большинство бекпекеров либо задерживаются ненадолго в городе, после чего сразу уезжают в Ванг Вьенг, либо летят напрямую в Луанг Прабанг, чтобы оттуда продолжать путешествие по джунглям северного Лаоса. В самом Вьентьяне туризма и туристов намного меньше, чем в Луанг Прабанге.

В Лаосе невероятно мирно и безопасно, но на центральных улицах Вьентьяна установлены полицейские будки, и некоторые важные улицы можно перекрыть разводным алюминиевым забором, как в Китае.

Начавшись накануне в Луанг Прабанге, во Вьентьяне продолжилось празднование нового года. В пёстрой одежде, люди большими группами (наверное, семьями и родственниками) шли в монастыри.





Дети в это время поливали прохожих водой – из шлангов, вёдер, ружей и надувных бассейнов. Малые выносили из домов динамики, включали музыку на максимальную громкость и караулили, пока вдоль их «блокпоста» не проедет автомобиль или мопед. Машины и мотоциклы специально притормаживали, чтобы дети могли облить их транспорт и находившихся в нём людей водой сполна! Тщательней!

Все веселились, танцевали, музыка парила над городом, на каждой улице и каждом квартале были устроены водяные «блокпосты». Обливание водой приносит счастье в новый год. Я так и не понял, обливающему или облитому – но обе стороны искренне радовались церемонии поливания водой. Меня в тот день несколько раз облили водой с ног до головы, так что год будет счастливым!


Люди в Лаосе невероятно счастливые, несмотря на очень низкий уровень жизни. Сама по себе, Народная демократическая республика Лаос (сокращенно Lao PDR) - несамодостаточна. Без помощи других стран Лаосу пришлось бы очень туго. Вряд ли отсутствие асфальтированных дорог или потеря коллекции средневековой народной песенности расстроило бы вечно довольных простой жизнью лао, однако для поддержания даже самой базовой инфраструктуры Лаос получает много иностранной помощи. Например, городские автобусы дарит правительство Японии. Старые автобусы для междугороднего сообщения присылает правительство Тайваня. На перенаселённом острове негде хранить металлолом, да и качественные автобусы после двадцатилетнего использования всё ещё находятся в хорошем состоянии, обидно их выбрасывать. Правительство народной республики Лаос принимает помощь от Тайваня, и успешно продаёт подаренные автобусы частным автобусным компаниям, которые потом совершают на этих автобусах рейсы по всей стране.

Поговорка «с миру по нитке» очень точно описывает структуру лаосского бюджета. Во Вьентьяне этот принцип всемирной выручки достиг своего апогея. Даже центральная улица была построена на деньги Таиланда!

Четырёхполосный бульвар Ланг Ксанг качественно выделяется на фоне остальных улиц Лаоса. Здесь есть не только тротуары, но и бордюр, окрашенный полосками в белый и красный цвета. Во всём Лаосе я больше нигде не видел ни бордюров, ни тротуаров! Луанг Прабанг исключается, это город для туристов.

Бульвар приводит к триумфальной арке. Арка расположена на островке посреди большой площади. Как полагается, вокруг арки бьют фонтаны, в них купаются дети и фотографируются счастливые лао. Вокруг фонтана стоят фотографы и предлагают сделать "мгновенное фото". Триумфальная арка была построена в знак изгнания французских колонизаторов в 1960-х годах. через десять лет к власти в Лаосе пришли коммунисты.

На одной стороне площади за остроконечным забором расположено здание кабинета министров. Как и все государственные здания Лаоса, парламент построен в форме буддистской ступы: гладкий фасад с лепниной, покрытой золотой краской, окна из синего стекла и треугольная, как у буддистских ступ, крыша. Этот дизайн является единственной признанным архитектурной формой для всех общественных зданий Лаоса – аэропортов, мэрий, усадеб партийных функционеров и дворцов олигархов – все эти здания обильно украшены позолотой и завершаются треугольной крышей. Даже значок государственного телеканала, где вечерами рассказывали о достижениях социалистической экономики, был выполнен в форме ступы.



В другом конце от арки триумфа бульвар Ланг Ксанг упирается в здание президентского дворца, построенного в стиле колониальных зданий. Строительство было начато в короткую эпоху королевской власти Лаоса, но с приходом к власти коммунистов работы были приостановлены. В 1980-х годах здание всё же было завершено. Это официальная резиденция генсека Лаоса, хотя он живёт в другом дворце на окраине города. Доступ во дворец закрыт забором и, судя по выступающим над забором частям, находится в отличном состоянии. Фасад дворца выходит на авеню Ланг Ксанг, а окна президентской спальни выходят в парк на набережной реки Меконг. За тонкой полосой деревьев виднеется тайский берег.

По Меконгу проходит граница Лаоса и Таиланда. Вьентьян расположен на самой границе, а ближе всех к реке расположен президентский дворец. Во Вьентьяне река Меконг очень мелкая и узкая. Вдоль реки вытянут обширный парк. Здесь поливают и даже стригут траву! На парковых аллеях азиатские девушки очень короткого роста предлагают сделать педикюр – очень распространённый вид услуг, который я встречал от Лаоса до бизнес-кварталов Гонконга!

В парке расположен памятник королю Вьентьяна. Маленькое королевство существовало 100 лет. Король, чья огромная статуя бросает тень на тайский берег Меконга, боролся против тайской армии и проиграл. Таиланд (тогда он назывался Сиам) завоевал Вьентьян, а король попал в плен и умер как раб, заключённый в железную решётку при дворце тайского короля.

У подножья памятника продают сувениры. В основном, на прилавках лежат портреты лаосских лидеров в золотых рамках. Здесь можно увидеть пантеон лаосских партийных руководителей. Среди прочих личностей в позолоченных рамках я узнал бородку Хо Ши Мина.

Президентский дворец, авеню Ланг Ксанг, парк на берегу Меконга и памятник последнего монарху, в принципе, и есть весь центр Вьентьяна. Власти этого маленького государства тщательно постарались произвести приятное впечатление на туристов и привели этот небольшой квадрат в идеальное состояние, совершенно не похожее на улицы, находящиеся за пределами квадрата «центр».

Когда мы впервые отошли от центральной улицы и незаметно для нас в течение двух минут оказались возле стихийного базара, расположенного на берегу какой-то загаженной мусором канавы, мы с другом переглянулись. Перед нами открылась сцена из жизни Африки. На земле вдоль дороги сидели торговцы, дети ковырялись в горах пластикового мусора, по базару, поднимая пыль, ехал пикап. Как выяснилось впоследствии, именно так, как этот безымянный базар во Вьентьяне, выглядела большая часть Лаоса. Контраст между главной улицей и остальным Лаосом был таким же ярким, как и в день накануне, когда мы случайно забрели в жилые районы Луанг Прабанга.


За пределами туристических кварталов, коих в Лаосе мало, страна открывает своё настоящее лицо. Лаос – 23-ья самая бедная страна в мире, что автоматически ставит её в один ряд со странами центральной Африки. Здесь очень сильное расслоение доходов, низкое образование и высокая детская смертность. Хотя в программе вечерних новостей выступали сытые военные, партийные лидеры аплодировали, а диктор улыбалась.

Во Вьентьяне я увидел единственную больницу за всё время в Лаосе. В Интернете пишут, что клиника Mahanot содержится на средства одного благотворительного фонда из Оксфорда. Центр матери и ребёнка находился в не очень свежего вида здании, перед входом дежурила китайская машина «скорой». Здание больницы от улицы отделяло несколько рядом коммунистических плакатов, нарисованных на ярко красном фоне. Немецкий путеводитель предупреждал, что в случае серьёзного заболевания лучше не ждать и немедленно обращаться в госпиталь в Таиланде. В книге даже был указан номер телефона вертолётной службы Таиланда, на случай инцидента где-то в джунглях Лаоса.

На улицах Вьентьяна нет стариков. Буквально: во всей стране я не видел людей пожилого возраста! Согласно разным статистикам, средняя продолжительность жизни в Лаосе колеблется от 48 до 60 лет. Люди средних лет часто не имеют зубов, среди босоногих пассажиров автобусов каких только заболеваний стоп я не видел! Отсутствующие ногти, гнилые зубы, кожные шрамы и вавки – медицинское обеспечение в Лаосе настолько плохо развито, что даже базовые заболевания калечат людей.

Рядом с тем легендарным базаром, где я впервые увидел, как живут люди в одной из самых отсталых стран мира, находилась стройка. На пустыре за зелёным забором с иероглифами китайские строители возводят бетонный монолит – первый лаосский торговый центр. В обмен на это правительство Лаоса выделило деревню на окраине столицы под поселение 50 китайских семей.

Бетонный куб выделяется из городского пейзажа. Пока идёт строительство, фасад будущего молла украшен красными транспарантами и торжественным текстом: от имени каждого арендатора Вьентьян Центр поздравляет горожан с окончанием первой фазы строительства первой очереди... Лаосский английский не всегда лёгко понимать, даже в письменном варианте тексты часто допускают многозначность толкования.

С крыши строящегося торгового центра можно было разглядеть весь Вьентьян. Глаз не останавливался ни на одном здании: все дома были однообразно двухэтажные.

Некоторые кварталы напоминают сцены из американского дикого запада: пустые улицы, припаркованные у обочины автомобили, и узкие здания разной высоты стоят вплотную вдоль главной улицы деревни. Где-то тут должны быть салун и домик шерифа!

Целесообразность строительства торгового центра во Вьентьяне осталась для меня загадкой. Город, где каждый тротуар – это торговая площадь, до сих пор не нуждался в центральном универмаге. Хотя, если судить по количеству дорогих японских автомобилей на дорогах столицы, то думаю, что торговый центр строится из расчёта на государственную элиту.


«Вьентьян сентер» – не единственная китайская стройка в столице. Китай имеет во всей Юго-восточной Азии растущее влияние. В Лаосе нет университетов, где можно было бы выучить инженеров, поэтому китайские специалисты строят инфраструктурные объекты на собственные деньги. На следующий день в глуши центрального Лаоса я видел новую гидроэлектростанцию, построенную и обслуживаемую китайским персоналом. рабочие и работники жили в небольших бетонных бунгало за забором, рядом с лаосской деревней, где дома построены из пальмовых листьев и держатся на бамбуковых стеблях. В интернете пишут о планах строительства китайско-сингапурской железной дороги, часть которой пройдёт через Лаос. Она тоже будет построена китайскими инженерами из китайских материалов на китайские деньги.


Дворец съездов во Вьентьяне, главный концертный зал страны – десять лет тому назад был подарен народу Лаоса китайским правительством. Здание с большим позолоченным треугольником на колоннах уже снова находится за строительным забором. Спустя десять лет подарок китайского правительства нужно срочно реконструировать! И снова китайскими рабочими! Здесь есть и окна из синего стекла, и гипсовая лепнина в изобилии – ням! Вот, где бы команда Януковича чувствовала себя уютно.

Чего в Лаосе много, так это ступ! Ступой называется буддисткий храм. Все ступы построены по одному, очень похожему проекту. Из-за любви к золотому и блестящему, ступы часто покрывают золотом и регулярно перекрашивают. В результате многие древние сооружения выглядят так, будто они были построены вчера, а многие новые ступы выглядят точь-в-точь, как старые. Лишь при прямом сравнении видно: в старину храмы строили из дерева, нынче – из бетона.

Самая главная ступа Лаоса расположена на окраине Вьентьяна и называется Пха Тхат Луанг. Сюда лучше всего ехать на тук-туке. Этот монастырь фигурирует на всех открытках и обложках путеводителей. Пха Тхат Луанг был основан в 3 веке н.э., но много раз перестраивался. Монастырь выделяется среди подобных монастырей тем, что главный храм, в форме пирамиды, полностью покрыт золотом.

Строительство ступ, с одной стороны, придаёт лаосским городам определённый экзотический шарм. Треугольные храмы с золотыми драконами вдоль крыш, в тени пальм – точно из рекламы турагентства. С другой стороны, когда знакомишься с Лаосом и его жителями ближе, понимаешь, что добрая половина ступ была построена недавно, зато ни одной школы или больницы построено не было. Начинаешь задаваться вопросом, почему государство уделяет столько внимания церквям, и совершенно не заботится о повышении уровня жизни граждан. Городская канализация так и была брошена на стадии рытья канав и давно превратилась в мусорную яму, зато во Вьентьяне я видел минимум две активные стройки храмов. Несмотря ни на что – расслоение доходов, больные зубы, раннюю смерть – лао не терют свой оптимизм и ощущение радости от жизни. Такому простому счастью я бы хотел научиться!

В Лаосе слишком много внимания уделяется монастырям. Здесь не хватает базовой медицины, школы – такая же редкость, как американский стейк, да и вообще кусок нормального мяса. В Лаосе треть людей необразованны, половина – младше 15 лет, 25% находятся на грани голода. Я ни разу не встретил в Лаосе пожилого человека, не видел людей в очках, не видел толстяков. У лао среднего возраста почти всегда не хватало зубов, а те, что были – были черного цвета. У многих были заболевания ногтей оттого, что люди везде ходят босиком. При всём этом удивляет тот факт, что я не встретил в Лаосе ни единой стройки школы или больницы, зато почти в каждом населённом пункте строили бетонную ступу. С Пха Тхат Луанга отшелушивалась краска. Думаю, что коммунистическая партия не даст главной ступе страны позорить её благое дело. Я уверен, что Пха Тхат Луанг вскоре перекрасят новым слоем золотой краски.

На рассвете следующего дня мы поехали на южную автостанцию. Она находилась к северу от города. Это был последний парадокс Вьентьяна, но далеко не последняя загадка Лаоса. Мы погрузились в удобный, хоть и не очень новый, автобус и выехали на «рут 13» – главную транслаосскую автомагистраль. Как и многое в этой стране, она была построена на иностранную помощь. Мы ехали смотреть настоящие джунгли. Дальнейший план путешествия был обрисован неточно. Следующий заранее оплаченный билет был на самолёт из Дананга в Ханой, и для этого нам предстояло за 10 дней добраться до вьетнамского побережья.

Оригинал записи. Все записи из путешествия по Лаосу и Юго-Восточной Азии - по ссылкам!