Маленькая Хиросима (littlehirosima) wrote in ru_travel,
Маленькая Хиросима
littlehirosima
ru_travel

Categories:

"Когда меня не было", или как мы выжили в снегах Заполярья

Публикую историю десятилетней давности (о ней писали в СМИ) о том, что пережила наша группа в снегах Заполярья. Только после этого я поняла, почему герои Джека Лондона прятали сухари под матрац после спасения. И до сих пор помню, как еще много времени не верила в то, что выжили, не верила в реальность окружающего мира. Это ощущение помню во всех нюансах до сих пор. Итак...
Сейчас мое дежурство. Утро - 7 часов. Каждый раз, когда моя очередь, внутри меня всегда что-то щемит. Утро - лучшее время. Потому что только утром появляется надежда, что мы выживем.
Только утром нет чувства безысходности, которая весь день пребывает с тобой, съедает тебя. Только утром ты радостно открываешь глаза и веришь, что сейчас произойдет чудо, и погода наладится, и ты наконец выберешься из этого снежного кокона.
Я лежу -  моя очередь выходить. Да, утро лучшее время, но только до первого выхода. А потом становится еще хуже, чем было.
Мы учредили дежурство, через каждый час выходить и смотреть рассосалось облако или нет. Каждый выходил из палатки раз в два часа. Если хотели в туалет, обычно терпели до своей очереди или менялись. Выходить раньше времени было дурным тоном. В какой-то момент это и стало целью нашей жизни - дожить до своего победного выхода. Ночью мы ставим будильник на самую рань, и держим дежурство до заката.
Обычно это так: ты лежишь, и смотришь на часы, которые висят под потолком палатки, и знаешь, что выходить через час. Лежишь, проходит час — смотришь на часы, а прошло всего 5 минут... И так все дни. Стрелка еле ползет. Время просто остановилось. Ты пытаешься что-то придумать, чтобы оно бежало быстрее, и любой задумки хватает на час, ну на 2. А потом тебя поглощает беспощадная тянучка. И ты вспоминаешь...
Что в общем-то все должно было сложиться по-другому. Что это должен был быть самый обыкновенный поход в сопках Кольского полуострова — Хибинах. В подобные походы ходили сотни моих друзей.А мы вдруг влипли. Нас было четверо, трое ребят и я.
Если кто-то из бывалых туристов, скажет, что такого не бывает — он прав. Такого не бывает. И с нами это произошло.
А ведь все начиналось так здорово. Нам очень повезло с погодой, тогда в первый день. Солнце слепило нам глаза и ярко бликовало на «горах». Мы постоянно смеялись. Наше «обмундирование» оставляло желать лучшего, поэтому все спуски с гор на лыжах (а это были ни разу ни горные лыжи) заканчивались жуткими приступами хохота, если кто-нибудь завалившись на бок с рюкзаком, долго не мог встать — снег был очень глубоким. А пытаясь встать, увязал еще глубже. На стоянках в туалет тоже, естественно, ходили на лыжах, иначе рискуешь оказаться по шею в сугробе. А когда сидишь — можно для удобства держаться за мыски лыж. И все конечно сопровождалось оглушительным ржанием.
Сам снег был с настом. Ехали мы не по снегу, а по тончайшему слою льда, покрывавшему глубокие сугробы. Солнце, освещающее всю долину, делало сопки похожими на огромные блестящие леденцы. А когда едешь на лыжах, корочка под ними хрустит и ломается, словно у яблочной шарлотки. Настроение было хоть куда. Даже паршивая экипировка смешила, а не расстраивала.
Росомаха
После спусков и невероятных увязаний в снегу, мы спустились в долину. Попав в редкий лес, мы сразу увидели следы.
- Чьи это следы?
- Росомахи.
Про росомаху я знала мало. Знала, что такая просто есть. Ну, еще я так всегда называла свою подругу.
- Чего это такое?
- Что-то вроде маленького медведя.
Мои лыжи подкосились.
- Она хищник?
- Не переживай ты!
Нет, я конечно не в первый раз в горах и лесу, видела там диких козлов, лошадей, но...
- А она нападает?
- Да ладно, сколько ходил в Хибины, ни разу не пострадали...
Тогда росомаха была для меня главной бедой. На каждой стоянке, не успев застегнуть штаны, как ошпаренная бежала к стоянке, боясь даже оглянуться. На ночь рюкзаки повесили высоко на ветки: «Чтоб росомахи не воровали еду». Я всю ночь чего-то кричала, видимо отбивалась от нападавших меня хищников. В каждом шорохе и шевелении мне виделось некое подобие рыси или медведя — как выглядела росомаха я не знала.
Следующий день был другой. Погода очень испортилась, и мы шли практически по вьюге. Ни о каких красотах не могло быть и речи. Твой взор направлен исключительно под ноги. Маршрут помню с трудом, плелась в конце, постоянно ожидая росомах под каждым кустом. По дороге встретили группу туристов — человек восемь, возрастом за сорок. Это была категория туристов, которые даже дома едят гречку с тушенкой, и любят петь песни под гитару про дружбу, любимую тайгу, треск костерка. Обменялись приветствиями и разошлись по разным маршрутам.
На закате мы поставили лагерь перед подъемом на плато. А когда проснулись, обнаружили, что находимся в тумане. Мы были у подножия небольшой горы, а точнее плато, с которого нам потом предстоял сложный спуск с разными приспособлениями в виде обвязок, веревок и прочего. Лично я тихо обрадовалась туману - отдохнем. Поход представляет собой постоянное движение. Только ночью и во время еды ты куда-то не ломишься. Идешь, и думаешь: «А в тюрьме макароны дают. А меня росомаха сейчас порвет». Идешь, идешь, идешь, и думаешь — ну когда же, наконец, можно будет постоять?! Но руководитель очень расстроился. Он был настоящим спортсменом, и задержка даже на один день была для него просто ужасна. Когда идешь по маршруту, кажется, ну зачем ты вообще собрался в этот поход? Нормальные люди сидят дома, ну или ездят на теплые острова. Нет, я больше никогда не будут ввязываться в подобные авантюры. Но каждый раз ты просто летишь в новое место. В итоге весь день мы просидели в палатке в приподнятом настроении. Только руководитель переживал.
Обсуждали подробности интимной гигиены. Я много нового узнала о бытие мужчин в тяжелых условиях... Было весело, для нас это была лишь временная задержка в дальнейшем сложном походе. На следующее утро нам показалось, что погода начала проясняться. На самом деле это все - вранье. Ни черта она не прояснилась. Просто у всех свербило, что мы теряем время, и можем не уложиться в сроки, пройти нужное расстояние и взять нужные перевалы. Дело в том, что любой спортивный поход, заявленный на определенную сложность, должен соответствовать требованиям — определенное количество времени, нужное количество перевалов и уровень их сложности. С сидением второй день, мы могли не успеть. Поэтому мы собрались, и пошли на плато. Мы его потом гнойником прозвали.
Начало
Когда пошли на плато, уже посередине дороги началась снежная вьюга, и перестало быть что-либо видно. Мы одели обвязки, связались веревками и пошли дальше. Не разглядеть ничего - «даже лапы не видно». В какой-то момент мы были в таком молоке, что не было ясно, где верх и где низ. Невероятное ощущение — ты думаешь, что идешь вверх, делаешь шаг, а оказывается, что здесь спуск. Денис, наш руководитель, привязал к веревке ледоруб и стал бросать его перед собой — так видно было хоть наклон или есть ли обрыв. Тут все поняли, что идти дальше нельзя, и надо ставить лагерь.
Никакой растительности на плато естественно нет, и вообще оно продувалась всеми ветрами. Стали делать из снега большие «кирпичи». Таким образом, вырыли яму, и снежными блоками обложили стену вокруг палатки так, что даже макушки ее было не разглядеть. Резать «кирпичи» на морозе тоже искусство. Вьюга была такая, что залепляло все глаза.
У всех было мрачное настроение. У каждого от своего. Все начинали понимать, что поход срывается. Тогда горевали только об этом. Но даже злые, мы не залезали в спальники, и сидели просто на ковриках, и болтали. В эти первые дни сидения, мы ели как обычно, как было предусмотрено маршрутом, ну может чуть скромнее. И последующие несколько дней мы почему-то продолжали питаться нормально. От цивилизации мы были очень недалеко. С этого плато были спуски в разные долины, и один из них — не по нашему маршруту, вел к дороге, от которой по прямой можно было попасть в Кировск — ближайший населенный пункт. Ходу до него было один день на лыжах, ну может чуть меньше. Поэтому мы не беспокоились о происходящем. К тому же у нас были мобильные телефоны, а как известно любому дураку-походнику и спасателю-эмчээсовцу, что ловят они ну просто везде в Хибинах! (Это же не дикий и высокогорный Памир или Тянь-Шань.) Ловило действительно везде. Кроме нашего гнойника.
Денис предположил, что это связанно с соседством рудников по добычи апатитов, они, мол, перебивали связь.Продолжали сидеть и рассказывать анекдоты. Но даже лехина кавказкая папаха, которая оттеняла его абсолютно альбиносую внешность, не радовала взор. Я даже о росомахе перестала думать. От скуки, мы смастерили из снежных кирпичей небольшой лабиринт из стен - для туалета, чтобы можно было с комфортом существовать.
Лавина
Через несколько дней стояния на этом плато, я услышала что-то жуткое. Мы сидели все вместе в палатке, и вдруг пошел страшный гул — сошла лавина. Я не сразу сообразила, что мы наверху плато, сначала меня обуял такой животный ужас, который наверное можно испытать только встретив лицом к лицу медведя. Внутри меня что-то оборвалось. Сообразив, что это сходит вообще с соседнего плато, стало легче, но не сильно. С этого момента, я поняла, что что-то не так. Все это время наша палатка находилась в молоке. Уходить от нее можно было не больше, чем на два метра, иначе не видно ничего. Мы уже лежали все время в спальниках, и не вылезали — держали тепло. На четвертый день сидения, а точнее уже лежания, мы поняли, что это черт знает сколько может продолжаться, и надо уменьшить рацион. И мы стали экономить еду. Все, что у нас было, мы растянули на максимально возможное время. Туман плотно сел на нас. Но мы все равно ждали, что вот-вот он уйдет. И мы спустимся в долину, и поедем домой. Но потом мы начали понимать, что облако не проходит, время идет, газа ограниченное количество (готовили на нем), и еды уже очень мало. А ничего не происходит.
Когда я слышала подобные истории, я не могла понять, а почему нельзя медленно и потихоньку спустится? А вот нельзя! Обвязки, ледорубы, кошки (приспособления на обувь для хождения по льду) — все есть, что еще надо? Мы даже знаем, где находимся. Но нельзя! Ибо погрешность хотя бы в 10 метров гибельна — с одной стороны мы спустим лавину (постоянно идет снег), или просто попадем на снежный козырек (когда на вершине он образовывается, как на бейсболке, из снега), с которого можно сорваться. А с другой стороны - скалы. Поэтому мы ждем. Уже очень долго. Хотя время здесь идет иначе... Даже счет дней потерялся.
Про еду
Когда стала пропадать надежда, мы перешли на совсем сухой паек — так мы питались уже неделю, а может и намного больше — не помню: кипяток, в который добавлялся кусочек масла, одна пачка сухариков «4 корочки» на четверых, т.е. каждому по корочке, как Буратино, которые погружались в воду с маслом, и делали ее похожим на бульон. Для нас это самый настоящий суп. А на десерт — раньше по два кубика (теперь уже по одному) сахара. Никогда в жизни не думала, что можно вот так просто есть сахар! На самом деле это был деликатес! Это мечта. Еда три раза в день, и «суп», точнее самый плотный прием, только на обед (самый долгожданный и сытный) и... сахар... На завтрак иногда просто только сахар. Без излишеств. Ты его кладешь за щеку, а он медленно тает, и начинает стекать по горлу, сначала разлагаясь на языке. Ты стараешься задержать его, но он неуклонно растворяется и исчезает в тебе. Сказать, что мы голодаем и хотим есть, это ничего не сказать. Тема еды с одной стороны табуирована, с другой стороны самая обсуждаемая. Поскольку у нас сложный поход, с огромными тяжестями, развлечений с собой никаких. Вообще. Мы все время лежим. Лежим в спальниках. Раньше играли в словесные игры. Но уже на пятые сутки мы назвали все города, которые только знаем, все слова и перебрали все игры. Тогда мы начинали молчать. Молчание могло быть долгим. Например, спустя часа два кто-то неожиданно мог вспомнить какой-нибудь город! Когда играли в слова, все слова, связанные с едой называть было нельзя. При слове «булки», человека, нарушившего табу подвергали «остракизму». С другой стороны, самая любимая тема - разговор кто что купит на «большой земле»
- Я подойду к палатке, и куплю большой сникерс! Нет, два!!!!
- А я куплю батон, белый батон, пусть он будет даже жестким, я его весь съем...
- Хотя к черту сникерс, тоже куплю батон, а еще сыр «волна». Я его знаешь, возьму и положу между половинами батона...
- А я бы съела с нашим бульоном - доширака. Вермишель, вкусная такая... Хотя тоже куплю батон, и маслом его...
Каждый представляет, как мы победно спустимся в Кировск, и будем есть батон, простой батон - белый, нарезной.
Боже, неужели есть что-то в мире вкуснее?
У нас отложена еда на последний рывок, чтобы были силы дойти, если вдруг когда-нибудь в мире что-то изменится... Но надежда, как и газ, пропадает. А вселенная - наша палатка и бесконечное облако, поглотившее и переваривающее ее вместе с нами.
Продолжение

Tags: горы, истории
Subscribe

  • Клайпеда

    <lj-cut> Клайпеда третий по величине город Литвы и морской порт.…

  • Прокат авто в Ереване

    Добрый день. Подскажите, пожалуйста, прокатную контору в Ереване (в городе, не в аэропорту), где можно взять на один день напрокат машину типа Нивы…

  • Азорские острова на Новый год

    Здраствуйте, хотелось бы услышать мнение опытных путешественников. Стоит ли ехать на Азорские острова на Новый год, на неделю, полторы. Известно ли…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments