О тебе, моя Африка, шепотом.... Часть шестая Кения, Восточный Цаво, октябрь 2013 года

В Восточный Цаво мы выехали еще затемно, в пять утра. Увидев на рецепшене человек десять туристов, я уже было приуныл, предчувствуя битком набитый микроавтобус и споры за лучшее место обзора. Но все оказалось как всегда: подкатил здоровенный зеленый джип, в нем водитель, он же гид в камуфляжном костюме и широкополой шляпе, гостепреимно открывает багажник! Нет, никого больше не ждем, не берем, сели, поехали.
Мчимся в темноте по уже знакомой дороге – Укунда, трущобные пригороды Момбасы, паром, центр города, мимо мегасвалки на шоссе – и вперед, на запад. Ехать четыре часа, можно и подремать, и покалякать с гидом.
Гид назвался каким-то непроизносимым туземным именем. Он оказался христианином, - это выяснилось в процессе обсуждения актуальных тенденций кенийской педагогики (к слову, школьников там можно пиздить, но только с согласия родителей), когда гид заявил: «Как отец я имею право бить своего ребенка, если он это заслужил. Сама Библия разрешает мне это!». Ладно хоть Библия, а то все Коран да Коран. Хотя Библией много чего оправдывали. В том числе, например, и рабство.
Время пролетает незаметно, и вот, наконец, възжаем в Цаво.


DSC02059



Начинается настоящая Африка. Савана.

DSC02065

Наши монохромные друзья.

DSC02066


Едва вьезжаешь в заповедник, так глаза прямо разбегаются. Через некоторое время на некоторых из животных, вроде этих буйволов, вообще перестаешьобращать внимание.

DSC02068

Савана похожа на море. На нее тоже можно смотреть бесконечно. И у нее тоже пъянящий запах.

DSC02069

Гид без запинки называл каждую встречную животину, кратко рассказывал о ее особенностях и образе жизни. Большую часть его объяснений я, понятное дело, не запомнил.

DSC02071

Одинокая антилопа.

DSC02072

Пумба, старина, и ты здесь!

DSC02073

Еще антилопы.

DSC02074

Зверюшек все больше, напряжение нарастает, появляется настоящий азарт...

DSC02075

Достаточно редкое являение: буйвол-одиночка. Что заставило его покинуть стадо? И сколько он еще протянет на фрилансе? Гид уверял, что очень недолго.

«Один кафр, охотясь в лесу, наткнулся на старого буйвола-отшельника и ранил его. Животное бросилось в чащу. Охотник, думая, что ранил его смертельно, стал преследовать «инзумбу» и, пробравшись с трудом по чаще около сотни шагов, нагнулся, чтобы рассмотреть след… В это мгновение он услышал сзади себя шорох, а через секунду уже летел по воздуху от страшного удара рогами… На свое счастье, бедняк упал на тесно переплетенные ветви деревьев и тем спасся от окончательной смерти, поплатившись только двумя-тремя переломленными ребрами. С этой поры кафр закаялся стрелять по буйволу.
«Натальский охотник Киркманн, — рассказывает тот же Драйсон, — охотясь за буйволами, однажды ранил огромного быка и хотел уже новым выстрелом добить его, как вдруг раненый жалобно заревел, — явление очень редкое, так как буйволы обыкновенно молчат. В ту же минуту целое стадо его собратьев, бродившее невдалеке, поспешило на помощь своему товарищу. Охотник бросил ружье и стремглав побежал к ближайшему дереву. К счастью, ветви последнего спускались низко, и Киркманн мог легко влезть на них. Разъяренное стадо окружило дерево и только тогда удалилось, когда увидело, что врага достать нельзя».
Приведем еще рассказ одного африканского путешественника.
В сопровождении двух негров, которые несли его ружья, он пробирался раз посреди густой, в рост человека, травы. Вдруг сзади раздался отчаянный крик… Путешественник обернулся и увидел ужасную картину: разъяренный буйвол топтал ногами одного из негров и угрожал страшными рогами другому… Будучи безоружным, в первое мгновение исследователь растерялся. Его черный оруженосец, однако, сохранил настолько присутствие духа, что успел бросить своему господину ружье. Подняв последнее, путешественник наудачу прицелился и одним выстрелом положил на месте ужасного противника.
И не на одних только людей нападает взбешенный буйвол. Горе всякому животному, которое в недобрый час попалось ему на глаза! Не раз буйволы нападали на целые караваны и убивали вьючных верблюдов. Был даже такой случай, когда бешеный зверь напал на самого гиганта лесов, исполинского слона, и пытался взять его на рога.
Вот почему даже храбрые кафры бледнеют от ужаса при встрече с свирепым «инзумбой», вот почему даже царь пустыни, лев, редко отваживается нападать на взрослого буйвола, страшные рога которого смело могут поспорить с его зубами и когтями.(Альфред Брем, «Жизнь животных»)



Но вот гид внимательно вглядывается куда-то под дерево, плавно тормозит, протягивает вперед руку и произносит долгожданное:


DSC02078

Львы! Точнее, львицы.

DSC02080

Львицы спят под деревом вповалку. Я насчитал их через бинокль пять штук, гид уверял, что их там не меньше десятка – просто очень компактно уложены.

DSC02081

«Три свойства имеет лев. Когда львица родит, то приносит мертвого и слепого детеныша, сидит она и сторожит его до трех дней. Через три же дня приходит лев, дунет ему в ноздри, и детеныш оживет».

Это не бред сумашедшего, это выдержка из средневекового «Физиолога», популярного в Древней Руси (туда он попал через Византию и Болгарию). Сборник разных баек на тему зоологии с непременной проекцией выводов на человека. В чухне о мертворожденном львенке, как ни странно, отразился реальный факт: львица рожает в стороне от прайда, где-то в зарослях, и первую неделю львята хоть и не мертвы, но слепы и беспомощны. Не через три дня, а через полтора месяца львица приносит детенышей в прайд. А вот какой вывод из первого свойства льва делает «Физиолог»:

«То же и с верными народами. До крещения они мертвы, а после крещения очищаются святым духом».

До херища, однако же, на Земле неверных и мертвых народов.


DSC02082

А какие же еще свойства имеет лев?

Второе свойство льва. Когда спит, то глаза его бодрствуют. Так и господь наш говорит иудеям: «Я сплю, а глаза мои божественные и сердце бодрствуют».


Иудеям расслаббляться не стоит.

DSC02084

«А третье свойство льва,— когда львица бежит, то следы свои заметает своим хвостом, и охотник не может отыскать ее следов.
Так и ты, человек. Когда творишь милостыню, то пусть левая рука не знает, что делает твоя правая. Да не помешает дьявол делам помысла твоего».


А когда охотник бежит от львицы, то заметает следы собственными испражнениями. Так и ты, человек. Когда воздвигаешь себе дорогие клозетты, подумай – успеешь ли ты до них добежать.


DSC02085

Птиц этих никогда прежде не видел, названия не запомнил, щелкнул по привычке.

DSC02086

Надо сказать, что перед началом сафари никто гарантии не дает: бывает, люди колесят часами и никого не видят. Так что мы можем считать себя удачливыми охотниками. Конечно, это заслуга гида: сунься мы сюда сами на прокатном автомобиле, как это некоторые делают, мы бы проехали мимо 75% животных, не увидав их в упор. Не говоря уже о проблеме безопасности....

DSC02087

Слоны целыми днями слоняются не ради удовольствия – они ищут водоемы, чтобы напиться и политься (и после помывки немедленно снова измазюкаться в грязюке или красной пыли).

DSC02088

«О слоне. Слон живет в горах. Слониха находит траву, называемую мандрагорой, и поглощает ее. Так же и слон; и сходится с нею. А когда слониха рожает, то входит в реку до вымени и рожает в воде. Спит же слон стоя около дерева. А если упадет, то вопит, и приходит большой слон, но не может поднять его; и затем приходят другие двенадцать. Но и они поднять не могут. И тогда завопят все двенадцать слонов. И приходит маленький слон, и подставляет хобот свой, и поднимает его».

Вы думаете, это адаптированная для слонов сказка про репку? Не-а, тут глубокий смысл:

«Таким образом, первый слон — это Ева, второй — Адам. Трава — древо ослушания. И если вкусил, то совершил преступление. А если, увы мне, то согрешил. А что такое озеро? — Рождества рай. А что такое склоненные деревья? — Оплот райский. И кто с топором, тот дьявол. А что топор? — Это язык змеи. И когда упал, то был изгнан. А кто большой слон? — Моисей. А кто двенадцать слонов, которые не могли поднять его, и кто поднял его? — Христос, который вывел того Адама из ада».


DSC02089

Манера морализировать по поводу свойств животных свойствена отнюдь не только средневековым ученым. В 90-е годы в Сети распространились этологические очерки некого Дольника. Наряду с действительно интересными популяризаторскими сведениями о поведении животных там было до хренища всякого идеологического мусора. Дольник задался целью с помощью этологии доказать, что социализм – говно, а вот либертарианский капитализм – самое то. Доказательства строились по тому же принципу, как и в «Физиологе». Например, павианы любят ходит строем, и в СССР тоже любили ходить строем, ergo, совестские люди все равно что павианы. Шизофреничность аналогий не уступала таковой у кэрроловской Герцогини из сказки об Алисе: «Некоторые фламинго кусаются не хуже горчицы. Отсюда мораль – это птицы одного полета!».

DSC02090

Водопой слоны нашли, но, судя по всему, не слишком обильный. Приходится корячиться.

DSC02091

Слоны пытаются выжать (точнее, высосать) с источника все что можно.

DSC02092



DSC02095

Однако не проходит и минуты, как слонам приходится идти дальше. Продолжается суровая борьба за жизнь. А жизнь – это вода, которой в саване очень мало.

DSC02096

Ну а мы едем дальше. В поле зрения новый зверь.

DSC02097

«Об антилопе. У антилопы два рога. Живет она около реки-океана на краю земли. Когда же захочет пить, то пьет из реки и упивается, упирается в землю и роет ее рогами своими. И есть там дерево, называемое танис, сильно напоминающее виноградную лозу широкими ветвями и густыми прутьями,— и, продираясь сквозь прутья, антилопа запутывается в них,— тогда охотник ее ловит и одолевает.
Так и человек. Вместо рогов бог дал ему оба Завета, Ветхий и Новый. Рога — это сопротивление силе; как говорит пророк Давид: «С тобою избодаем рогами врагов наших». Река океанская — это богатство. Танис же — житейские наслаждения. Запутывается в них человек, который не заботится о вере, и находит его дьявол и одолевает его».


Из контекста можно понять, вкушать житейские наслаждения можно – лишь бы не забывать о вере.

Мы едем все дальше, а у меня из головы не выходят львы.

«Днем могучее животное или лежит в логовище, или бродит в лесной чаще, или, спокойно растянувшись, располагается на какой-нибудь возвышенности и отсюда наблюдает за окрестностями, словно строя планы ночной охоты. В это время «царь зверей» относительно безопасен; нередко случается, что люди и животные без вреда проходят под самым носом отдыхающего днем льва.
Иное дело ночью.
Вот село солнце… Кочующий араб загнал свое стадо в безопасную «серибу», огороженную десятифутовой изгородью из колючих мимоз. Овцы блеяньем созывают ягнят; выдоенные коровы мирно пережевывают жвачку. Целая стая собак окружает их, оберегая от хищников. Горе гиене и даже леопарду, которые вздумают подойти близко к ограде «серибы»! С яростным лаем кидаются на разбойника бдительные стражи, и хищник, после короткой борьбы, принужден удалиться. В кочевье водворяется тишина. Все засыпает. Ночной мрак все гуще и гуще опускает на землю свой покров…
Вдруг словно глухие раскаты грома раздаются вдали, заставляя вздрогнуть все живое. «Эсед (возмутитель)! эсед!» — шепчут проснувшиеся арабы, и точно, полное возмущение и смятение воцаряются в спокойной дотоле «серибе». Обезумевшие овцы, дрожа всем телом, мечутся из стороны в сторону. Козы начинают жалобно кричать. Коровы сбиваются в тесную кучу. Привязанные верблюды стараются оторвать привязь. Храбрые собаки с визгом прячутся под защиту своего хозяина. Сам владелец «серибы» в ужасе дрожит, не смея выйти из шатра со своим жалким копьем.
А громовой рев приближается все ближе и ближе. Вот уже у самой ограды раздаются его оглушительные раскаты. Еще минута, и грозный «сабаа» — истребитель стад, одним прыжком перелетает изгородь. Его глаза горят в ночной темноте зловещим светом, хвост яростно бьет воздух, могучие когти взрывают землю. С свирепым наслаждением смотрит чудовище на окаменевших животных, выбирая жертву… Скачок — и молодой бык с разорванной шеей грузно падает на землю; могучие челюсти схватывают добычу и закидывают на спину; еще гигантский прыжок — и лев переносится с жертвой за ограду «серибы», где и скрывается во мраке ночи. Оставшиеся в живых обитатели кочевья мало-помалу оправляются от ужаса.
Таковы ночные нападения льва. К счастью, благородный зверь далеко не отличается той кровожадностью, какая характеризует тигра и леопарда; он никогда не убивает из одной страсти к убийству. И все-таки, несмотря на это, содержание каждого льва стоит окрестному населению ежегодно около 1500 руб. По вычислению Боврея, пятьдесят львов, жившие в его время в провинции Константин, требовали для своего пропитания в течение всей жизни на десять миллионов франков скота.
Нельзя, впрочем, сказать, что лев всегда питается домашним скотом. Предметами его охоты служат все вообще животные, домашние и дикие, большие и малые; в случае нужды «царь зверей» не пренебрегает даже саранчой. Но способ его охоты на осторожных диких животных значительно отличается от того открытого нападения, какое он производит на стада домашнего скота. Охотясь за робкой антилопой или быстрой, как ветер, жирафой, лев подстерегает их в засаде или осторожно подкрадывается к ним против ветра.
Заросшие кустарниками места для водопоя наиболее благоприятны для таких засад. Это знают быстроногие обитатели пустыни, и не иначе, как с величайшими предосторожностями, приближаются к ним. Вот к зеленеющему оазису направляется из песков пустыни стадо полосатых зебр. Мучительная жажда давно уже палит их иссохшие языки, ноздри раздуваются, чуя вблизи живительную влагу, глаза горят нетерпением, но умные животные пересиливают себя и стройным эскадроном следуют за вожаком. Последний — весь слух и внимание. Внимательно осматриваясь кругом, с настороженными ушами, с напряженным обонянием, медленно подвигается он к зеленеющей группе, среди которой журчит отрадный источник… В оазисе все тихо: ни один листок не шелестит, ни одна травка не колышется… Но это кажущееся спокойствие не обманывает опытного вожака… Он протягивает уже свою красивую голову в зеленую чащу листьев, а через мгновение становится на дыбы и, испуская короткое ржанье, несется назад, в знойные пески пустыни. За ним бешеным галопом летит все стадо… В тот же момент гигантский скачок выносит из засады яростного льва. Видя неудачу, «царь зверей» останавливается и, словно пристыженный, медленными шагами скрывается в прежней засаде.
Но горе тому животному, на которого обрушится страшный прыжок! Как пораженная молнией, падает несчастная жертва, и только гигант жирафа пытается нести на себе ужасного всадника. В смертельной тоске несется бедное животное, пока не подкосятся быстрые ноги, пока не поникнет высокая голова и страшные когти не перервут грациозной шеи…
Обыкновенно лев охотится один, но иногда супружеская чета охотится совместно, а иной раз для той же цели собирается целое стадо львов. Один английский охотник передает интересный случай подобного рода.
Небольшое стадо зебр, говорит он, беззаботно паслось на равнине, не подозревая, что пара львов с детенышами тихо подкрадывалась к ним все ближе и ближе. Лев и львица составили правильный план атаки и так осторожно пробирались в густой траве, что бдительные животные совершенно не замечали страшной четы. Таким образом последняя приблизилась к стаду на расстояние прыжка. Вдруг вожак заметил врагов и подал сигнал тревоги. Но было уже поздно: лев перескочил через траву и кустарники и с быстротой молнии обрушился на зебру, которая в тот же миг упала под ним. Прочие в ужасе разбежались.
Подобные охоты львы предпринимают или тогда, когда животное слишком осторожно, или когда оно слишком велико, как, например, буйвол. Рогатый великан, со своим грозным оружием, не под силу даже мощному «царю зверей», а слепое бешенство делает буйвола вдвойне опасным противником. Это не робкая антилопа, и, прежде чем овладеть такой добычей, львам приходится выдержать отчаянную борьбу. Исход боя сомнителен. Часто случается, что великан гибнет в схватке, побежденный не столько силой, сколько ловкостью противников. Но если лев не успеет увернуться от всесокрушающего удара рогов, ему нет спасения. Обезумевшее от ярости животное топчет и рвет своего царственного врага, иногда подбрасывая его на воздух, подобно мячу. Покончив с одним, рогатый исполин принимается за другого противника, которого не спасают ни страшные зубы, ни мощные когти. Иногда подобным же образом расправляется с «царем зверей» и дикий кабан.
Схватив добычу, лев уносит ее в свое логовище и там устраивает кровавый пир. Здесь особенно разительно проявляется необыкновенная мускульная сила могучего зверя. Для него ничего не стоит, с целым быком на спине, перепрыгнуть десятифутовую изгородь и затем пробежать с добычей целую милю. По словам Томсона, однажды охотники верхом целых пять часов гнались за львом, уносившим двухгодовалого бычка, и не могли догнать.
Еще рельефнее выставляет силу льва следующий арабский рассказ. Однажды лев кинулся на утолявшего жажду верблюда и хотел утащить его в лес. Но в ту же минуту из воды вынырнул громадный крокодил и схватил верблюда за шею. Между противниками завязался спор: один тянул вверх, другой — вниз. Кончилось тем, что верблюд был разорван на две части.
Умертвив добычу, лев начинает насыщаться ею, причем нередко его пиру мешают коршуны и гиены. Обыкновенно трусливые при встрече с «царем зверей», гиены, завидев добычу, становятся безумно смелыми. Один охотник видел, как три пятнистых гиены, ворча и скаля зубы, смело бросились отнимать у мощного зверя его обед, и только страшный удар лапой, замертво положивший одну, заставил двух других образумиться.
«Лев — человеческое животное, — говорит Шейтлин, — подобно тому, как и между людьми есть люди скотские». Эти слова германского натуралиста в высшей степени метко обрисовывают характер «царя зверей». Действительно, царственный зверь обладает многими качествами, которые резко выделяют его из ряда других животных и приближают к человеку: он — верный супруг и нежный отец; его мужество и храбрость стоят вне всяких сомнений; его характер полон благородства и совершенно чужд той кровожадности, какой отличаются все прочие члены семейства кошачьих; наконец, лев — животное в высшей степени умное, понятливое и сообразительное.
Супружеская верность мощного зверя — факт, который подтверждают все наблюдатели. Лев никогда не покинет своей львицы, заботится о ней, защищает от врага и добывает пищу. Очень часто царственная чета делит пополам все заботы по добыванию добычи и вместе производит нападение на «серибы» арабов или на дикого буйвола.
Родительское чувство также развито у «царя зверей» очень высоко. Львица-мать до последних сил готова защищать своих детенышей и ни при какой опасности не покидает их. Лев-отец не уступает ей в самоотвержении: он присматривает за детьми, когда мать их уходит на водопой, заботится о пропитании семьи и до последней капли крови готов защищать родное логовище.
Молодые львята рождаются обыкновенно в количестве от двух до шести и первое время являются беспомощными зверьками, ростом с котенка. На втором месяце они начинают ходить и играть. В это время трудно себе представить зрелище более грациозное, чем львица со своими детьми: красивые зверьки, точно котята, резвятся друг с другом, к удовольствию матери, которая любовно смотрит на их забавы.
Через полгода львица перестает кормить своих детенышей, и они начинают сопровождать родителей в их набегах. Величина их в это время достигает величины порядочной собаки. Голос, прежде совершенно походивший на мяуканье кошки, становится сильнее и полнее. На третьем году у самцов начинает пробиваться грива, но лишь на шестом году «царь зверей» достигает своего полного развития. Именно в этом возрасте у него появляется тот могучий голос, который арабы так удачно называют «раад» — гром и который приводит в ужас все живое. Заслышав его, замолкает гиена, утихает яростный леопард, обезьяны в страхе взбираются на высочайшие вершины деревьев, антилопы бросаются в бешеный галоп, дрожит и волнуется сам флегматичный верблюд, лошадь встает на дыбы и бешено рвется, собака с визгом жмется к ногам хозяина…
Этот голос особенно характерен для могучего зверя: он выражает его мощь и силу, безграничную отвагу и неодолимое мужество. Своим гневным рычанием «царь зверей» словно вызывает желающего померяться с ним. И кто бы ни принял вызов, отважное животное не задумывается вступить в бой. Только человека и страшится «царь зверей»: высокий рост «царя природы» поселяет в нем недоверие к своим силам, а спокойствие и мужество человека еще более усиливают это впечатление. Этим объясняются нередкие случаи, где лев отступал даже перед безоружными людьми.
Когда араб встречает на дороге льва, то он идет прямо на зверя, махая саблей или ружьем, но остерегаясь наносить удары или стрелять. Он только кричит своему страшному противнику: «О, ты, вор, грабитель большой дороги! Ты, сын того, который никогда не говорил «нет»! Не думаешь ли ты, что я тебя боюсь? Разве ты не знаешь, чей я сын? Встань и дай мне дорогу!..» Лев спокойно ждет, пока путник подойдет к нему ближе, затем встает и ложится на некотором расстоянии, но опять поперек дороги. Таким образом, человеку приходится выдерживать целый ряд страшных испытаний. Счастье его, если ему не изменит мужество, если, как выражаются арабы, он «хорошо держит свою душу», — могучий зверь не решается напасть на него и оставляет смельчака в покое.
Но если лев заметит, что человек боится его, или, наоборот, если смельчак чем-нибудь разъярит зверя, тогда единственное средство спасения — хороший выстрел; бегство редко может спасти человека, так как лев в состоянии нагнать, даже лошадь. Опытные наблюдатели утверждают, что человеку, встретившему льва, всегда можно заранее узнать, что ожидает его: если лев не машет хвостом, значит, он сыт и настроен мирно, тогда можно смело идти на страшного зверя и прогнать его с дороги; если же, наоборот, лев колотит себя хвостом по спине и трясет гривой, тогда следует готовиться к неизбежному бою»(Альфред Брем, «Жизнь животных»)



Нетрудно заметить, что о прайде видный натруалист позапрошлого века даже понятия не имел. Наука – не религия, тут каждый день открывается что-то новое.

Странное ощущение остается после близкого знакомства со львами. Двойственное чувство восхищения и страха, восторга и отвращения. Вроде того, как Пушкин писал о Петре Великом – что вид у него ужасен, но в то же время он и прекрасен и вообще он весь как божия гроза. Ну да, а случайно ли в городе Петра так много львов? Величественный зверь. Царь зверей вроде бы как....



DSC02099

«Царь зверей?» Ну-ну. На моих глазах разыгралась любопытная сцена. Семейство львов расположилась на полуденный отдых в теньке, как вдруг появились слоны...

DSC02100

....и погнали царя зверей, как немца за Тихвин

DSC02102

Львам ничего не нужно было объяснять: слоны были еще на подходе, когда мегакошаки молча встали и потрусили восвояси.

DSC02103

Бегство царя – картина, наблюдаемая не только в мире людей.

«Есть суд земной и для царей.
Провозгласил он твой конец.
С дрожащей головы своей
Ты в бегстве уронил венец».



DSC02104

Гид рассказал, что львы при случае норовят задрать слонят. Поэтому слоны и не терпят львиного соседства.

DSC02105

Ай, молодцы, слоники – они погнали львов прямо на наш джип. Боясь упустить момент, жму на кнопку фотоаппарата, совсем не задумываясь о том, что это, млять, не цирк и не зоопарк, клеток тут нет и что чертовы хищники двигаются прямо на меня. Впрочем, краем глаза поглядываю на гида – тот спокоен, как скала. Так что пока бояться вроде нечего.

DSC02106

Лев нас игнорирует полностью.

DSC02107

И даже глядеть на нас не хочет.

DSC02108

Одна из львиц обходит нас с другой стороны...

DSC02109

Грива у льва, конечно, жидковатая. Может, это такая львиная мода в Восточном Цаво? Во всяком случае, местные львы-убийцы, которые сто с лишним лет тому назад остановили строительство железной дороги в Уганду, были вообще безгривые.

Это чучела людоедов в чикагском музее: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/6/6e/Lionsoftsavo2008.jpg?uselang=ru
Кеницы все настойчивее просят вернуть тушки на историческую родину. Что поделать, история Кении настолько небогатая, что эпопея с этими львами для местных целая Бородинская битва и штурм Зимнего в одном флаконе. Так что я бы на месте Обамы отдал бы, раз уж люди так просят...

DSC02110

Невзрачность гривы Лева компенсирует размером тестикул.

DSC02113

Так, а ценительница львиных гонад тем времнем все ближе!

DSC02114

Еще ближе....

Но не буду драматизировать: ничего страшного не произошло. И даже страха по-настоящему не было. Правда, жена и дочка в момент подхода львицы были уже под сидением. Дочка перед тем порывалась выпрыгнуть из джипа, но, к счастью, не сумела открыть дверь и полезла вниз. А гид тем временем спокойно и неторопливо разъяснял, что дергаться не надо, иначе можно напугать львов, а напуганные львы напугают уже нас, да так, что мало не покажется.
В конце концов львы ушли.


DSC02117

А слоны продолжали идти тем же курсом, гоня «царя» с «царицами» все дальше и дальше.
Так что те кадры из «Короля льва», где слоны в числе других бъют Симбе земные поклоны – ложь и наглая империалистическая пропаганда.

А вообще-то внешним похуизмом львов по отношению к людям обманываться не стоит. Иначе бывает, например, такое: http://www.youtube.com/watch?v=O7TyeKuI2M8


  • Current Location: Германия
  • Current Mood: хорошее
  • Current Music: Догора - открой глаза
Tags:
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
Равняться с которым осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф[4]
Я его для себя открыла благодаря вам! За это огромное спасибо, а Африка у нас в планах через 2 года. До этого будем открывать Океанию)))) Надеемся, что судьба Кука нас минует