Нам без действа не стоять: Мы пойдём в Пишпек гулять


Эти сибирские казаки, из чьей песни слова, были весёлые ребята: всё-то они "гуляли", "жили – не тужили". На самом деле – дрались, конечно, всю жизнь. А особенно, если говорить о второй половине XIX века, – с той поры, когда решено было идти всерьёз воевать зловредное Кокандское ханство, то есть с 1860-го года. Пишпеку не повезло: он стоял прямо на дороге. А река Чу, которая сейчас просто ориентир для самолётов, летящих из Москвы в киргизскую столицу, тогда была пограничным рубежом: к северу Россия, а к югу – враждебный Зачуйский край.





[Небольшой исторический экскурс в те бурные годы (можно пропустить)]Решение о первой масштабной экспедиции в Зачуйский край и занятии кокандских крепостей Пишпек и Токмак было принято в январе 1859 года на совещании, происходившем в присутствии Государя. Экспедицию первоначально предполагалось предпринять весной 1860 г., однако к осени 1859 г. взгляды правительства несколько изменились, и военный министр генерал-адъютант Сухозанет в ноябре писал генерал-губернатору Западной Сибири Гасфорду:


"В отвращение возбуждаемого на Западе мнения о завоевательных намерениях наших в центральной части Азии, правительство наше в настоящее время признаёт полезным избегать, по возможности, наступательных действий на наших сибирских границах. В таких видах Государю Императору благоугодно, чтобы выше высокопревосходительство, не отменяя делаемых приготовлений по экспедиции в верховьях р. Чу, не приступали однако к исполнению самого предприятия противу Пишпека, пока не получите на то особого разрешения".

23 августа 1860 г. отряд из 6 рот пехоты, 6 сотен сибирских казаков с орудиями, сопровождаемый двумя сотнями киргиз, вышел из Верного под командованием полковника генерального штаба А. Э. Циммермана. 26 августа отряд переправился через р. Чу и подошёл к крепости Токмак. Вечером того же дня после непродолжительного обстрела крепость сдалась. Гарнизону позволено было уйти, а на следующий день крепость была взорвана кокандским же порохом, которого здесь захватили 32½ пуда.

29 августа отряд вышел из разрушенного Токмака и на следующий день был под стенами Пишпека. Крепость оказалась много больше и лучше защищённой, чем ожидалось, поэтому на прямой штурм Циммерман не пошёл. В течение пяти дней длилась осада, признанная впоследствии классической и взятая за образец при осадах и штурмах других среднеазиатских крепостей. Вечером 3 сентября гарнизон крепости сдался и был отпущен, а крепость взорвана. Перед выступлением в обратный путь оставшиеся крепостные постройки были подожжены.

По итогам экспедиции А. Э. Циммерман получил чин генерал-майора и орден Св. Георгия 3-й степени, а нижние чины отряда – по 2 руб. на человека.

Осенью того же года кокандцы, желая рассчитаться за Токмак и Пишпек, предприняли вылазку против Заилийского отряда. 22 октября 1861 г. около 16 тыс. кокандцев были под Узун-Агачем разбиты русскими войсками числом в 700 человек при 6 орудиях, которыми командовал начальник Алатавского округа подполковник Г. А. Колпаковский.

В 1861 году кокандцы восстановили разрушенный Пишпек. Осенью 1862 г. крепость была вновь взята и разрушена отрядом под командованием того же Колпаковского.



Кокандское ханство замирили. К концу 1860-х годов Пишпек оформился как селение, а в 1878 году сделался уездным городом. При советской власти город назвали Фрунзе и отстроили, превратив в одну из красивых и весьма удобных для жизни среднеазиатских столиц.

Всё это видели вечные горы, высящиеся к югу от бывшего Пишпека.





Центр Бишкека зелен: здесь аллеи, скверы, парки.





Музей лучшего молдаванина, революционера Михаила Фрунзе, уроженца Пишпека, чьё имя город носил 65 лет.





Внутри музейного здания заключён якобы настоящий дом, в котором будто бы вырос революционер. Судя по размерам жилища, семья отнюдь не бедствовала.





Советский универсальный настенный рельеф революционной тематики. Местный колорит обеспечивается весьма экономно: головными уборами персонажей. В данном случае это киргизский ак-калпак.





Эти деревья, пожалуй, помнят ещё голоштанного Мишу Фрунзе.





Мусульманское кафе.





И мусульманский же магазин женской одежды. В примечательном здании.





Оперный театр. Афиша зовёт прийти послушать доказательства живости Цоя.





Часы на башне у главпочтамта не только ходят, но и бьют – утробным хрипловатым голосом.











В бишкекских топонимах Союз нерушимый – всё ещё живее всех живых. А Россия с Украиной – братья и сёстры навек.

Русский язык в большом ходу.





Это одно из немногих мест на Земле, где люди платят деньги за то, чтобы их научили русскому языку.





Гам-гам-бургер!





Фирменный магазин киргизских коньяков. В советское время киргизский коньяк как-то не звучал – в тени отличных армянских и грузинских даров виноградной лозы. Может быть, его даже не было вовсе. Но если виноград растёт, то почему не быть коньяку? Он и есть. Цена в дьютифри очень даже божеская – 9,5 евро за бутылку ординарного и около 20 за лучшие сорта.





Дегустаторы хвалят.

















Дивный, широченный красивый бульвар Эркиндик, пересекающий столицу с севера на юг, где он упирается в железнодорожный вокзал. Там, на вокзале, можно подкупить седого вислоусого начальника в фуражке с зелёным околышем, раскочегарить старый паровоз и уехать по старой, почти не используемой теперь дороге через Боомское ущелье – на Иссык-Куль, где кончается дорога, выкинуть там мобильный телефон, надеть рваный чапан, наколпачить на голову ак-калпак и затеряться навсегда в дебрях манаса, опиума и гурий.





В честь друга Барака назвали гриль-бар. А вот бара "Путин" в Бишкеке нет.





В городе строительный бум.





Народ поднакопил жирка и раскупает квартиры по $1000 за квадрат, как горячие пирожки.





Вы только представьте себе: даже здесь, за тысячи километров от Москвы, тротуары ремонтируют... рабочие-киргизы!





Уголки старого Бишкека.























Новое неумолимо наступает на старое, самолёт теснит верблюда, а стальной конь идёт на смену педальному.





Мой любимый антикварный магазин на углу улицы Токтогула и проспекта Манас.





Что может быть увлекательней, чем рыться в этих развалах, вдыхать пыль времён под неусыпным взором гипсового вождя?























На сей раз среди прочего улова был вот такой редчайший нагрудный знак, посвящённый 70-летию Государственной противопожарной службы Киргизии. На винте-закрутке под дырочку в пиджаке, добротного металла!











Дивный, усаженный хвойными деревьями проспект Чуй.











Белый дом.





Площадь Ала-Тоо и конный герой Манас на ней.











Рядом – дивный уютный дубовый парк.











Аллегория современной Киргизии: советская пятиконечная звезда, пролетарские знамёна, флаг независимого Кыргызстана и вывеска "Американского университета в Центральной Азии".





После этого ещё бродили по Ошскому базару в поисках правильного риса. А потом пора уже было и домой.











Чудное стенное панно в аэропорту: разнообразные птицы и зверьё земли Киргизской, а также мировые столицы, из которых выделяются Москва, Петербург и Париж.











Солонки у "Аэрофлота" устроены так, что соль в дырочке всегда, всегда, всегда, сколько себя помню, смерзается и не сыплется.





Всегда прокалываю дырочку зубочисткой. И всем советую.





Морозная промозглая Москва. Там, в Пишпеке, тепло, но здесь – наш дом, нам сюда.



на счет строительного бума мне кажется вы все-таки погорячились. не так уж и много строят)

Я не претендую на истину в последней инстанции. Сужу по личным впечатлениям и по словам местных товарищей, из которых один – член правительства.

так и я исхожу из личных впечатлений. были там в сентябре)

Ну, "бум" это или не "бум" – спор довольно схоластический. Факт в том, что за годы ультралиберального экономического режима народ там подзаработал деньжат, обзавёлся жировой прослойкой, жизнь кипит. Представления о нищей Киргизии, где аксакал в дырявом халате бредёт, волоча ноги в пыли, с ишаком в поводу – это уже вчерашний день.

вопрос в том,что эти деньги киргиз заработал в России,а не у себя дома.мне не жалко,но сама Киргизия пока не тянет на самостоятельное государство.

Если следовать вашей логике, то Россия ведь тоже зарабатывает не у себя дома: продаёт углеводороды за пределы своих границ. Так же, как Киргизия продаёт труд своих граждан. То и другое – первичные факторы производства – земля и труд, и в этом смысле ситуации схожи.

Киргизия, конечно, слаба и экономически смехотворна сравнительно с Россией, но они идут по своему пути – через катаклизмы и революции, через нищету и национальное унижение, но идут, и становятся сильнее с каждым прожитым годом. Важный фактор в том, что они самой судьбой лишены и углеводородного проклятия, и ракетно-ядерного бремени, и потому много свободнее и гибче экономически. Дайте двадцать-тридцать лет – и Киргизия ещё даст России просраться мы ещё посмотрим, кто из нас на что тянет.

начнем с того,что Россия живет не только за счет продажи газа/нефти. Есть оборонка,космос и прочее,но сравнивать я не буду Киргизию и РФ,слишком разные величины. Мне скорее ближе рассматривать Киргизию как соседа с которым приятно иметь дело.Хорошие люди,отличная природа,прекрасная кухня. Они нам на работу,мы к ним в отпуск.

Люди – да, не противные, природа супер, кухня лично для меня не особо, я больше к монгольской. Но ездить туда всё равно люблю.

в Монголии не был,потому какая там кухня естественно не в курсе. Меня больше республики бывшего СССР привлекают)
Коньяк таки был всегда, неплохой, как минимум был лучшим в средней азии :)

Ташкент, Алма-Ата и Душанбе – каждый из них тоже считал, что его коньяк – лучший в Средней Азии. И уж точно лучше всяких армянских и грузинских...))