Мой Освенцим



Сюда не стоит приезжать по случаю или с визитом вежливости, по перечню достопримечательностей или совету бывалых туристов. Здесь и нет ничего такого, что было бы просто любопытным или познавательным. Обо всем, что вы здесь увидите, можно прочитать или посмотреть в сети. В Освенцим нужно приезжать только тогда, когда будешь к этому готов.

Готов к тому, чтобы понять, почему после войны победители не разрушили, не сравняли с землей этот ужасный лагерь смерти. Почему и зачем оставили его в том виде, в каком его видели сотни тысяч ни в чем не повинных людей, вступивших сюда под звуки бравурного марша. Их свозили в переименованный в Аушвиц Освенцим со всей Европы, часто под предлогом новой жизни и хорошей работы. Взрослых и детей, женщин и стариков. Они, как описывали очевидцы, проходили даже с некоторой надеждой вот в эти самые ворота с издевательской вывеской «Arbeit macht frei» («Труд делает свободным»), еще не зная, что выход будет только один – через трубы крематориев…


А сегодня у каждого встреча с этим местом будет своя. Для одного - открытием, для другого - ударом, для третьего – укором. И если вы нормальный человек, то вам будет очень больно. Во всяком случае, я бы очень хотел, чтобы вам было больно. Это станет для вас самих свидетельством того, что вы не животное, что способны к сопереживанию. Мне кажется, это не пустой звук. И более полутора миллионов погибших здесь, их души в этом нуждаются.

Можно представить, что когда-то над этими бараками так же светило солнце, на склонах зеленела трава, а небо было таким же высоким и голубым. Было ли от этого как-то легче заключённым, мы не знаем. Потому что построенная пунктуальными нацистами машина смерти работала без перебоев. Здоровые – налево, на работы и медицинские опыты, больные, дети и старики – направо, в газовые камеры… Что называется, ничего личного – только бизнес. И от этого четко продуманного бездушия становится особенно не по себе.

Палачи Освенцима (Аушвица) были очень изобретательны. Они людей не только травили газом. Но и расстреливали, вешали. Для массовых казней через повешение использовалась одна общая виселица, сделанная из рельса. В сорок седьмом году здесь же неподалеку, рядом с первой газовой камерой на специально выстроенной виселице был повешен комендант Аушвица Рудольф Гёсс. И это, может быть, единственно оправданная и заслуженная смерть в этом концлагере.

Больше всего здесь погибло евреев. Но, наверное, нет такой национальности, представители которой не прошли этот ад. Цыгане, поляки, русские, французы… Да чего теперь считаться? Смерть их всех уровняла и примирила. А кого-то и заставила во многом усомниться. «Мы постоянно жили в ожидании чуда, - вспоминает один из выживших, - не было, пожалуй, ни одного такого намоленного места на земле, здесь молитвы читались на разных языках постоянно, но чуда все не происходило. Никто из выживших не верит в Бога…»

Вот и мы, ныне живущие, должны приходить сюда не только с желанием поклониться безвинным жертвам Освенцима, но и подумать о собственной жизни, правильно ли ее расходуем, в тех ли богов верим? Говоря о богах, я говорю, конечно, в расширительном смысле. И в том смысле, что мы должны видеть и уметь распознавать надвигающуюся беду, чтобы никакая сволочь на земле и ни под какими предлогами не смогла привести человечество когда-либо к подобному. И память тех жертв к этому нас взывает!..

Анатолий Струнин
Польша, Освенцим (Аушвиц)























































Спасибо за статью. Всегда помнить, чтобы никогда не повторился этот кошмар.
В Магадане тоже нет. Я там был, есть небольшой мемориал, но это совсем другое. Он не дает такого острого ощущения ужаса...
У нас в начале 90-х их много было, целых относительно. Могли бы на базе любого из них создать нечто подобно... Но не создали, конечно, ни одного.
Каждый раз просматривая эти фото, вспоминаю свою поездку туда, каждый раз те же эмоции с комом в груди.
Особенно когда видел фото соотечественников, которые там на стене, вообще плохо становилось.
И содрoгнется человек.
А знаете отличие немецких нео-нациков от их русских коллег? Немецкие говорят что ничего этого не было, все придумали журналисты и т.п. А русские нацики: "Все правильно! Так им и надо!" (считая что русским яко бы не досталось).