Пиренеи. Люшон и Оо и чуть-чуть Испании

Напоролась, у Айрис Мердок. И это то, за чем я все время охочусь, как все лентяи. У Мердок это, правда, про Лондон, но на меня такое снова налетело, когда мы вышли из супермарше наподступи к Люшону. Это городок в горах. Выходишь из магаза! – и входишь в такое-не-бывает   междугорье и междускалье.

Но меня сердит моя физическая невыносливость. Я пренебрегаю лифтами и машиной, потому что это неэкологично и вообще нефиг, если не сто сумок и не сто лет, и бегу я пешком и скачу на верхний этаж бодрой козой. Но когда поднимаешься высоко в Пиренеи, и впереди восхождение на полтора часа (что есть по сути детский сад – нормальные люди идут часов по 10, чтобы все выше и выше) – так вот я эти полтора часа одолеваю через страшные терзания.

Когда мы по осени полезли на Сирк-Гаварни, я вполне сносно справилась – взъем был некрут, и идти до цели (огромного водопада) было минут 40.

(Нашла)


А нынче, когда мы пошли смотреть горное озеро по имени Oô, я начала ныть уже через 10 минут. Круто вверх, и главное, знаешь, что это – на полтора часа. И казалось мне, нет, низачто.

Но знаете, преодолела. Меня научили не отвлекаться на ощущения в мышцах, а созерцать.



Если бы я как Байрон или Паустовский могла расcказать созерцанное, вы бы полюбили, но я не умею, и скажу лишь, что да, резкие взлеты вверх по гнутым заворотам горной тропинки среди скал, и бегущих родников, и круглых камней и новой весенней поросли — это одухотворяет. Мы пришли и застряли на озере Oô, которое озеро как озеро – но после часов подъема, и после узкоты горных переулков оно разверстывается пропастью ярко-синей  воды и хлещут водопады вокруг  —  и таки да.




Ночевать в большом доме глубоко в горах  – плескаясь утром в душе, можно открыть окно и смотреть, как тучки наползают на верхотуру гор,



а  потом инстаграмно фотать éды (у меня толком нет инстаграма, но фотать, как гламурное кисо, я люблю),



и еще там была милая, но гадкой наружности собака (похожая на общипанную дворняжку из подворотни,  хотя она редкой породы и стоит больших денег, потому что имеет острый охотничий  нюх и может в один прыжок поймать горного кролика или сцапать оленя) – а потом мы ехали-ехали, чуть повернули, винтовой спиралью километров 10 (красивее и волшебнее этих узких горных трасс и межнускальныз ниш, потонувших в толстых тучах и щедро поросших гнутыми деревьями, трудно что-то найти в мире – но на таких поворотах мой вестибулярный аппарат ломается, меня укачивает по-настоящему до смерти, и я не могу достать камеру и отснять чудо мира – я должна резко сунуть в уши наушники айпода и концентрированно слушать музыку – только так я могу перехитрить организм и выжить)   – и вот мы в Vielha.




Среди гор и тучек, и стоял туман и били колокола и повсюду были нарядные толпы и бегали нарядные дети, потому что – день первого причастия. Я совсем-совсем не знаю испанский,  и мои радости от густо-пасмурного дня в нежданно другой стране собираются и гулдят во мне сквозь шум речки среди городка, и терракотовые горшки с цветами, и беготня (причащенных) детей.