На острове Корфу с Джеральдом Дарреллом



В названиях греческих островов оживают античные мифы и гомеровский эпос: на Крите обитал в лабиринте Минотавр, у берегов Кипра родилась Афродита, на Керкире, острове феаков, Одиссей встретил царевну Навсикаю… Стоп! Керкира – это же Корфу, а Корфу – это Джерри, натуралист и писатель Джеральд Даррелл, который десятилетним мальчиком переехал с семьей из Англии на благословенный остров в Ионическом море, жил на Корфу с 1935 по 1939 годы, и в 1956 году прославил его в книжке "Моя семья и другие звери".


Джерри Даррелл на Корфу. 1936 год


Это самое знаменитое сочинение Даррелла: в одной лишь Великобритании повесть переиздавалась более 30 раз! Даррелл написал 30 с лишним книг, но их суммарный тираж не превышает тиража "Моей семьи", переведенной на многие языки, в том числе, конечно, и на русский. Впервые повесть вышла в СССР в 1971 году в мастерском переводе Л. А. Деревянкиной и сразу стала любимым чтением детей и взрослых.


Джерри Даррелл с совой. Корфу, 1930-е годы

Кто не помнит эти забавные, написанные с истинно английским юмором, истории? О том, например, как верный пес Роджер разорвал в клочки мамин купальный костюм, приняв его за морское чудище. Или о том, как брат Ларри неосмотрительно открыл спичечную коробку, в которой юный натуралист Джерри устроил домик для скорпионихи и ее потомства. Или о том, как брат Лесли решил принять ванну, не заметив, что в ней уже устроились ужи - питомцы несносного Джерри. Кто не помнит колоритного шофера Спиро, который заботливо опекал трогательное и беспомощное английское семейство? У кого не сохранились в памяти упоительные пейзажи острова, с таким мастерством, любовью и восторгом описанные Джеральдом?


Дарреллы на террасе "нарциссово-жёлтой виллы". Слева направо: сестра Марго, жена Лоуренса Нэнси, братья Лоуренс и  Джерри, мама миссис Даррелл. Фотографировал брат  Лесли. Корфу, 1930-е годы


Прочитаем наугад любой отрывок: "Море вспыхнуло на миг всеми своими мельчайшими волночками, принимая темный, пурпуровый оттенок с зелеными бликами, туман мягкими струйками быстро поднялся вверх, и перед нами открылся остров. Горы его как будто спали под скомканным бурым одеялом, в складках зеленели оливковые рощи. Среди беспорядочного нагромождения сверкающих скал золотого, белого и красного цвета бивнями изогнулись белые пляжи. Мы обошли северный мыс, гладкий крутой обрыв с вымытыми в нем пещерами. Темные волны несли туда белую пену от нашего кильватера и потом, у самых отверстий, начинали со свистом крутиться среди скал. За мысом горы отступили, их сменила чуть покатая равнина с серебристой зеленью олив".



Для каждого цветка, для каждого дерева Даррелл находит десятки образов, метафор, сравнений. Возьмем, к примеру, кипарис. "Кое-где к небу указующим перстом поднимался темный кипарис". "Кипарисы, всю зиму со свистом метавшиеся по ветру, стояли теперь, прямые и гладкие, под легким плащом из зеленовато-белых шишечек". "Кипарисы слегка раскачивались на ветру, как будто они красили небо к нашему приезду, чтобы сделать его еще голубее".





Кроме "Моей семьи" Джеральд написал еще две книги, составляющие "трилогию Корфу": «Птицы, звери и родственники» (1969) и «Сад богов» (1978). Не лишенные прелести, как и все, что написано Дарреллом, они, тем не менее, не завоевали такой известности, как "Моя семья и другие звери". Жизнь семьи Дарреллов и сегодня остается в центре внимания: в 2016 году на экраны вышла очередная – уже третья! - экранизация книги: сериал BBC "Дарреллы". Совершим экскурсию на Корфу и посмотрим, насколько остров изменился с 1930-х годов, когда там жили Дарреллы: мама, братья Ларри, Лесли, Джерри и их сестра Марго.


Вид на курорт Перама и островок Понтиконисси с полуострова Канони. Самолет идет на посадку.


Взлетная полоса аэропорта Корфу окружена водой 

Дарреллы приплыли на Корфу пароходом, а мы полетим на самолете, и сразу окажемся неподалеку от того места, где находился первый из трех домов, в которых жила семья: "землянично-розовая вилла". Джерри с юмором описывает, как его мама довела до изнеможения агента, отвергнув с десяток домов, которые ей предлагались, потому что в них не было ванны. Забавно читать об этом, когда остров заполнили отели и апартаменты со всеми возможными удобствами, а тихий рыбачий поселок Перама, романтичное пристанище Дарреллов, превратился в оживленный курорт, над которым то и дело проносятся идущие на посадку самолеты. Сама вилла осовременена, о Дарреллах там ничто не напоминает. Но все так же живописен крохотный островок Понтиконисси и полуостров Канони - мы можем утешаться тем, что этот пейзаж видел Джеральд Даррелл.



Островок Понтиконисси близ Перамы

Полюбуемся, и поедем дальше – по извилистым дорогам, мимо головокружительных обрывов, вновь и вновь поражаясь тому, какие точные слова находил Даррелл, описывая буйную растительность острова: "по бокам дороги тянулись заросли опунции, как забор из зеленых тарелок, ловко поставленных друг на друга и усеянных шишечками ярко-малиновых плодов. Мимо проплывали виноградники с кудрявой зеленью на крошечных лозах, оливковые рощи с дуплистыми стволами, обращавшими к нам свои удивленные лица из-под сумрака собственной тени".





Второй приют Дарреллов, "нарциссово-жёлтая вилла", находился в местечке Контокали, всего в нескольких километрах от столицы острова Керкиры. Что ж, посетим Керкиру - город, в котором Дарреллы часто бывали, отправляясь за покупками, с визитами к друзьям, а Джерри – еще и к учителю, бельгийскому консулу. "Дом консула находился в лабиринте узких вонючих улочек, составляющих еврейский квартал города. Это было очаровательное место - мощенные булыжником улицы с множеством лавчонок, заваленных кипами ярких тканей, горами блестящих леденцов, разной утварью из чеканного серебра, фруктами и овощами. Улицы были настолько узки, что приходилось всякий раз прижиматься к стенам домов и давать дорогу навьюченным товарами ослам. Меня очень привлекала эта красочная часть города, шумная и суетливая, где постоянно слышались голоса торгующихся женщин, кудахтанье кур, лай собак и протяжные крики мужчин несущих на голове огромные подносы с горячим, только что испеченным хлебом".







На улицах Керкиры

В канун Второй мировой войны, когда на Корфу жили Дарреллы, еврейская община острова насчитывала около двух тысяч человек, большей частью это были мелкие торговцы. В городе было четыре синагоги. После оккупации острова Германией в сентябре 1943 года, нацисты депортировали в июне 1944 года в Освенцим около 1800 евреев. В 1948 году на Корфу оставалось 170 евреев, уцелела одна синагога. Сегодня на Корфу, в одной из девяти еврейских общин Греции, менее ста евреев. Улицы еврейского квартала заполняют разноязыкие туристы, в лавочках бойко торгуют сувенирами. Только синагога 19 столетия - Scuola Greca, и небольшой мемориал, установленный в 2001 году, свидетельствуют о еврейской жизни в квартале, так колоритно описанном Джеральдом Дарреллом.


Мемориал в память об  уничтоженных в годы нацизма евреях Корфу. 2001 год


Синагога "Scuola Greca" в Керкире


Мемориальная доска на синагоге в честь уроженца Корфу Альберта Коэна,
поэта, писателя и драматурга.


Всякий, кто читал "Мою семью", не забудет гротескный образ учителя Джерри, бельгийского консула, который со слезами на глазах отстреливал из окна уличных кошек, помогая им закончить жалкую голодную жизнь и поскорее перейти в лучший мир. Представьте, юный Джерри, будущий знаменитый натуралист, его даже одобрял. "В еврейском квартале, как и в остальных частях города, кошки могли плодиться без всяких препятствий и бродили по улицам буквально целыми сотнями. Хозяев у кошек не было, никто за ними не следил, поэтому выглядели они ужасно. /…/ Всякий, кто увидел бы этих кошек, легко бы мог понять, какой благородный и полезный труд взял на себя этот человек". Сегодня проблема бездомных кошек в Керкире полностью решена: их стало меньше, и они состоят на довольствии в бесчисленных кафе и магазинах, поэтому вы не увидите в переулках старого города жалких созданий, подобных которым отстреливал котолюбивый консул. (Подробнее о кошках октрова Корфу ЗДЕСЬ.)


Корфийский кот. Может быть его предков видел Джерри Даррелл?


Корфийский кот в ожидании угощения...

Кое-что в Керкире совсем не изменилось. Корфяне по–прежнему глубоко чтят покровителя острова, святого Спиридона Тримифунтского, и по-прежнему в храме святителя Спиридона собираются толпы верующих, чтобы приложиться к мощам и поставить свечку. Даррелл описывает как раз такой момент, когда он случайно оказался возле храма с мамой и сестрой Марго. "Состав толпы показывал, как чтили святого повсюду на Корфу. Там были пожилые крестьянки в праздничных черных платьях и их согбенные, как оливы, мужья с большими белыми усами; сильные, загорелые рыбаки в рубашках со следами чернильных пятен от темной жидкости спрутов; были там больные, слабоумные, чахоточные, калеки, немощные старики и завернутые в пеленки младенцы с бледными восковыми личиками, сморщенными от беспрерывного кашля. Мы заметили даже нескольких высоких, диковатых с виду албанских пастухов, усатых и бритоголовых, в огромных плащах из овчины".


Очередь к мощам Святого Спиридона Тримифунтского




Для Дарреллов, втянутых людским потоком в церковь, все закончилось драматически: сестрица Марго приложилась к мощам в надежде, что святой Спиридон исцелит ее от прыщей, но на следующий день ее свалил сильнейший грипп. Остается надеяться, что к паломникам, среди которых много наших соотечественников, покровитель острова более благосклонен, чем к Марго Даррелл.


Икона Св. Спиридона  у одного из входов в храм Святого Спиридона Тримифунтского




Мы задержались в Керкире, не закончив рассказ о пристанищах Дарреллов на Корфу. Их третий и последний дом, "белоснежная вилла", расположен недалеко от первого, в Пераме. Посетить его невозможно, поскольку это частное владение, но упорные поклонники Даррелла иногда пытаются сфотографировать дом, выплывая на лодке в море. Однако неподалеку, в местечке Калами, есть белый домик на берегу, который демонстрируют туристам как виллу Даррелла. Правда, она имеет отношение не столько к Джеральду, сколько к его старшему брату Ларри – Лоуренсу Дарреллу, одному из крупнейших писателей 20 века.


"Белоснежная вилла" Лоуренса Даррелла в Калами

Если вы спросите у англичанина, знает ли он писателя Даррелла, тот, скорее всего, даже не спросит, о каком из братьев идет речь. Серьезный, глубокий писатель, автор знаменитого цикла романов "Александрийский квартет" - это, конечно же, Лоуренс, а не его младший брат Джеральд, натуралист и защитник живой природы. Именно двадцатидвухлетний Лоуренс уговорил семью переехать на Корфу, где уже поселились его богемные друзья – жизнь там дешевле и климат лучше, чем в Англии. Именно он предложил младшему брату Джерри, с его вечно набитыми живностью карманами, начать писать. Именно Лоуренс лучше всех сказал о прозе Джеральда: «Маленький дьявол прекрасно пишет! Его стиль своей свежестью напоминает листья салата!»
В своей повести Джеральд несколько неточен: он поселил Ларри вместе с семьей, в то время как в действительности старший брат, к тому времени уже женатый, жил отдельно в том самом белом домике в Калами. Впрочем, Дарреллы были очень дружны: Ларри часто бывал у матери, а Джерри подолгу гостил у старшего брата. В память о Джеральде роща вокруг дома в Калами украшена фигурками зверей, а на стене висят мемориальные таблички с портретами братьев.


Крепость в Керкире


Крепость в Керкире

И наконец, именно Лоуренс первым воспел Корфу в книге "Келья Просперо" (1945). Книгу лишь формально можно отнести к жанру путевой прозы: это глубокий и многоплановый текст, в котором соединены древние мифы, литературные ассоциации, смелые параллели и фантазии. Фрагменты автобиографии, дневника, путеводителя, художественного текста и культурологического исследования создают образ Корфу как мистического, волшебного места, в котором "бьется сердце мира". Для Лоуренса Даррелла Корфу – это не только гомеровский остров феаков, но и остров, на котором нашел приют волшебник Просперо из шекспировской "Бури" – отсюда и название книги. Влияние "Кельи Просперо" на современников было велико: книга Лоуренса Даррелла воскресила интерес англичан к Греции и породила своего рода "островоманию".


Крепость в Керкире


Крепость в Керкире. Храм Св. Георгия (середина 19 века) 


Вид с крепости в Керкире

Лоуренс считал, что он во многом обязан своей твоНрческой свободой Греции, ее культуре: "Мне потребовалось много чеснока, вина и голубого моря, чтобы стать по-настоящему свободным писателем". Лоуренс Даррелл много раз переезжал из страны в страну, не раз возвращался на греческие острова, но довоенный Корфу с его простым жизненным укладом навсегда остался для него потерянным раем: "Если б не война, я был бы и поныне на острове Корфу, прекрасно говорил по-гречески и жил бы, как все островитяне", – сказал писатель в одном из поздних интервью.


Вид на горы Албании с северного берега Корфу


Вид на горы Албании с северного берега Корфу

Для всей семьи Дарреллов вынужденный отъезд с Корфу в 1939 году (на Европу надвигалась война, детям надо было продолжить образование) ощущался как изгнание из рая."Когда пароход вышел в открытое море и остров Корфу растворился в мерцающем жемчужном мареве, на нас навалилась черная тоска и не отпускала до самой Англии", – так заканчивается повесть "Моя семья и другие звери".



Джеральд еще несколько раз возвращался на Корфу, и всегда его ждало разочарование и угрызения совести. Он видел, как на девственных склонах холмов вырастают отели, как купальщики заполняют тихие бухты, как все больше моторных лодок бороздят бирюзовое море, видел мусор вдоль дорог… Даррелл винил себя в этих печальных, с его точки зрения, переменах: вдохновенно рассказав миру о красоте Корфу, он невольно сделал остров приманкой для туристов. Это несказанно мучало Даррелла: он впадал в депрессию, пил, даже думал о самоубийстве. Даррелл винил себя напрасно: и без его книг туристический бизнес вряд ли оставил бы без внимания такое сокровище - самый зеленый и цветущий среди греческих островов.



Жителям Корфу гости не мешают, корфяне довольны тем, что остров так популярен и добрым словом вспоминают Дарреллов. В Керкире основана Школа Дарреллов, в которой каждый год проводятся курсы под руководством одного из биографов Лоуренса Даррелла — Ричарда Пайна. Книги Дарреллов, как и исследование Хилари Пайпети «По следам Лоуренса и Джеральда Дарреллов на Корфу, 1935—1939», продаются в местных магазинах. Нам остается только взять эти книги, удобно устроиться в шезлонге на пляже или на холме под оливой и читать, изредка поглядывая на море, о Корфу, каким его увидели 80 лет назад Дарреллы.


Опубликовано в журнале "Партнер" (Дортмунд) № 230, ноябрь 2016 года

Жители Корфу называют себя корфиотами :)
корфиоты - патриоты))) Ну они на греческом называют, а мне больше нравится корфяне - латиняне, афиняне и так далее)
Спасибо, очень интересно подобран материал. Жду, когда кто-нибудь напишет еще о его зоопарке. Похоже, что те, кто там бывает, даже не знают, что за зоопарк.
Спасибо), зоопарк - не моя тема, но с удовольствием бы почитала.
замечательный пост, спасибо! Книги Джерри на всю жизнь оставили глубокий след. Хотя в свое время прочтение книги об истинной жизни Даррелов на Корфу разочаровало меня. Очень многие моменты юный Джерри не показал, и не все там было так радужно и весело, как выглядит в "Мой семье".
"Александрийский квартет" Лоуренса Даррела - одни из любимейших произведений. Он был очень талантлив, писал прекрасным языком. Я его называю "британский Набоков")
Спасибо Вам). Да, Джерри как ребенок, к тому же поглощенный жизнью природы, вряд ли замечал многие вещи, не очень сочетающиеся с образом райской жизни. А взрослый Джерри, который писал книгу, очевидно, не хотел показывать подноготную семьи, тем более в книге мы все видим глазами ребенка. Я с творчеством Лоуренса не так хорошо знакома, буду догонять) "Келья Просперо" очень сложная книжка.