Путешествия по СССР. Грузия. Часть 5. Мцхета: "тамгдесливаясяшумят" или пикник по-грузински


Мцхета. Церковь Светицховели

Продолжаем цикл "Путешествия по СССР". Майским утром 1987 года на рейсовом автобусе мы - автор представленных слайдов Анатолий Сирота (turnepsik) и его дочь (это я) - отправились из Тбилиси в древнюю Мцхету и в Джвари, к монастырю, прославленному Лермонтовым в поэме "Мцыри".


Unbenannt-42.jpg
Мцхета. Церковь Светицховели. Вид с противоположного берега Куры

Мцхета, старейший город Грузии, до конца 5 века нашей эры была столицей Иверии (восточной Грузии). Именно в Мцхете Грузия в 324 году приняла христианство. Его принесла просветительница Грузии Святая Нина, о которой мы уже рассказывали в армянском Эчмиадзине, где она спаслась от казни, постигшей благочестивых христианских дев, и в грузинском городе Урбниси, где Святая Нина останавливалась на пути в Мцхету. Здесь Святая Нина обратила в христианство царя Мариана и его супругу Нану, а потом и весь народ. По ее совету царь построил деревянную церковь, на месте которой ныне стоит почитаемый всеми грузинами храм Двенадцати апостолов Светицховели (животворящий столп), возведенный в самом начале 11 века.



Мцхета. Церковь Светицховели. Вид с противоположного берега Куры

Мцхета, как и монастырь Джвари, расположена там, где Арагва впадает в Куру (Мтквари), но на другом берегу Арагвы. Красивейшие виды на Светицховели открываются с противоположного берега Куры. Мы вышли из  автобуса, двигавшегося вдоль Куры к мосту, чтобы полюбоваться храмом над водой.



Мцхета. Церковь Светицховели. Южный фасад


Мцхета. Церковь Светицховели. Окно на восточном фасаде

Unbenannt-44.jpg
Мцхета. Церковь Самтавро


Столь же прекрасна, как  Светицховели, Преображенская церковь – Самтавро, заложенная еще в 4 веке царем Марианом.Особенно хороша резьба по камню.  Свой нынешний вид храм приобрел в 11 столетии.

Unbenannt-45.jpg
Мцхета. Церковь Самтавро

Женский монастырь Святой Нины во время нашей поездки (1987 год!) был еще упразднен, но маленькая церковь святой Нины или Маквловани, в переводе "ежевичник", содержалась в порядке. Маквловани – самая древняя из церквей Мцхеты, построенная вскоре после принятия Грузией христианства. На этом месте, в шалаше их ветвей ежевики жила и проповедовала Святая Нина.


Мцхета. Церковь святой Нины или Маквловани

Храм монастыря Джвари (первая пол. 7 века), венчающий вершину горы Армази, хорошо виден из Мцхеты. На этом месте Святая Нина воздвигла крест (по-грузински "джвари"), ознаменовавший принятие Грузией христианства.
Нам особенно хотелось попасть в Джвари и увидеть с вершины Армази то место, "где «сливаяся шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры", увидеть запечатленные Лермонтовым" следы разрушенных ворот, и башни, и церковный свод".
Я очень любила "Мцыри", а отец особенно восхищался начальными строками поэмы. Пока мы шли по сонным улочкам Мцхеты к автовокзальчику, он убеждал меня, что достаточно ему произнести про себя «там, где сливаяся шумят» - и он явственно слышит журчание текущей воды и видит, как струится по камешкам горная река. Начинается поэма плавно – "немного лет тому назад", потом ритм все убыстряется: "Там, где, сливаяся, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры", и вдруг – остановка, точка: "Был монастырь". А дальше снова спокойно, печально, лирично: "Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод…" Эти строки, - говорил отец. - напоминают о живописном контрасте, знакомом ценителям уединенных храмов в горах: созданные людьми вертикали как бы «прорывают» горные пейзажи с их ниспадающими склонами".

Unbenannt-43.jpg
Вид на Джвари от церкви  Светицховели. 

Автовокзальчик, однако, оказался совершенно пуст. К развалинам монастыря не ходили автобусы или маршрутки, не было ни таксистов, ни частников, которые согласились бы отвезти нас в Джвари: как говорится, «нас не ждали». Мы совсем было отчаялись, как вдруг на унылую площадь въехал и остановился автобус. Мы бросились к нему и - о счастье! - это оказалась школьная экскурсия из Тбилиси, которая направлялась в Джвари! Автобус был набит пассажирами – детишками, родителями-общественниками, а кроме того какими-то коробками, корзинами и сумками. Руководил поездкой молодой учитель. Нас охотно согласились взять с собой и даже обещали доставить обратно прямиком в Тбилиси. Мы втиснулись в автобус и радостно поглядывали на Джвари, возвышавшийся за рекой: сейчас доберемся!
Не помню, миновали мы мост через Арагву или нет, но автобус вдруг остановился близ симпатичной солнечной лужайки. Началось бурное движение: дети выскочили наружу и принялись бегать, родители потащили из автобуса свой увесистый багаж. "Детям пора перекусить! Покормим их и поедем дальше", - объяснил учитель. Мы понимающе покивали и тоже уселись на поваленное дерево перекусить. У нас с собой был так называемый "аварийный запас" - немного не портящейся еды, которую мы всегда брали с собой в проездки на случай аврала (а такие авралы случались нередко – то сломается автобус посреди дороги, то катастрофически не хватает времени на осмотр какого-нибудь городка и надо на ходу что-то пожевать). В этот день аварийным запасом был грузинский хлеб лаваш и свежий огурец, купленный утром на автовокзале.



Покупка огурца прошла не без шероховатостей. Продавец с силой бросил огурец на весы и тут же воскликнул: "рубель"! "Какой еще рубель? – возмутилась я. - Ты бы хоть дождался, пока стрелка на весах остановится". Продавец посмотрел на меня с отвращением и презрительно сказал: "Бэри так!" "Нет уж", - ответила я столь же презрительно, бросила на весы 50 копеек, схватила огурец и гордо удалилась.
Итак, мы скромно устраивались в сторонке, не желая мешать нашим благодетелям, но не успели приступить к поеданию огурца и лаваша, как к нам подскочил встревоженный учитель и замахал руками. "Уберите это! Уберите, пожалуйста! Как можно! Вы же наши гости! Что о нас подумают люди!" – восклицал он, хотя никаких людей, кроме пассажиров автобуса, поблизости не было.
"Садитесь, дорогие, закусите с нами!" И он потащил нас к разложенной посреди поляны огромной клеенке, которую окружали пледы и подушки, и которую… о боже! в два слоя заполняли все роскошества грузинской кухни: холодные закуски, заботливо укутанные горячие блюда, остро пахнущие приправы, банки с солениями и бутыли с домашним вином.



Дети взяли по пирожку и побежали играть, а взрослые уселись надолго. Мы ели, ели, ели и провозглашали тосты за детей и за родителей, за Грузию и за Россию, за дружбу и любовь. По настоянию папы, пили за хозяек, накрывших этот чудесный стол. Причем, водитель автобуса не отставал от прочих сотрапезников, что нас до какого-то момента несколько беспокоило.
Между тем, начало смеркаться. "Тамгдесливаясяшумят…" - вдруг вспомнил отец и робко спросил: "А когда же мы поедем в Джвари?" "А вам так надо в Джвари? Что там – одни развалины!" - пренебрежительно махнул рукой учитель. Мы, однако, как-то разом взбодрились и начали в два голоса объяснять, что поэма Лермонтова – вершина русской поэзии и нам очень, ну просто очень хочется посмотреть на место, описанное в "Мцыри", что мы приехали из Москвы в Грузию именно для того, чтобы увидеть Джвари!
"Ну ладно, Джвари так Джвари", – со вздохом ответил педагог и дал отбой: "Пора заканчивать. Надо отвезти наших гостей в Джвари, потому что они очень любят поэта Лермонтова! Поехали". Достаточно быстро, учитывая хмельное состояние сотрапезников, все было убрано, и протрезвевший водитель лихо доставил нас по горной дороге на вершину. "Вы идите, посмотрите там минут десять, а мы вас в автобусе подождем. Дети устали. Только не упадите, обрыв крутой", - милостиво разрешил учитель.


Монастырь Джвари в сумерках

Неуверенной походкой, поддерживая друг друга, мы, под сочувственными взглядами пассажиров автобуса, направились к суровому  храму на краю бездны. "И башни, и церковный свод"... В сумерках отец сделал один снимок, и мы осторожно подползли к краю обрыва, откуда открывался знаменитый вид на Куру и сливающуюся с ней Арагву. Невозможно было это не сфотографировать, хотя бы и с риском для жизни. Я страховала отца, а он старался не уронить в пропасть свой любимый фотоаппарат "Киев".


Вид на слияние Арпагвы и Куры (слева) из монастыря Джвари

Не помню, как мы вернулись в автобус. В Тбилиси нас высадили прямо у отеля. Простились мы как родные. Грузинские женщины, узнав, что мы живем в гостинице и лишены домашней пищи, очень расчувствовались и снабдили нас внушительными упаковками с едой. Каждая хозяйка хотела, чтобы мы взяли подарок именно от нее. Эти щедрые дары несколько уменьшили нашу горечь от того, что мы толком не осмотрели Джвари. В оставшиеся дни в Тбилиси мы по вечерам уже не искали, где бы поужинать, а мчались в гостиничный номер. В холодильнике нас ждали баночки и свертки со сказочными деликатесами грузинской кухни. "Тамгдесливаясяшумят", - приговаривали мы, поедая лобио, сациви, хачапури и многое другое, чему и названия не знали. Оставшиеся продукты мы взяли с собой в поезд, увозивший нас из Тбилиси в Кутаиси.
Продолженiе будетъ!

Все слайды сделаны моим отцом Анатолием Сиротой (turnepsik) в 1969-1987 годах фотоаппаратом "Киев" на цветной обращаемой пленке, производство ГДР.
Слайды отсканированы мною в 2018 году на слайд-сканере Plustek OpticFilm 7600i.

Истории про кавказские застолья:
Грузинский калейдоскоп 1977 года. Часть 2
Азербайджанское застолье или о пользе чаепития

Tags:
большое спасибо! очень здорово. был там в сентябре 2017.
вообще, я родился и вырос в Грузии)
Спасибо!)
Было такое. Советская власть все сделала, чтоб люди перестали уважать свою культуру и историю. Слава Богу, это было временное явление.
Каждый раз с радостью открываю ваши записи в сообществе, совершенно чудесные фото делал Ваш отец и Ваши комментарии-рассказы такие интересные, спасибо огромное!
И Вам спасибо сердечное за внимание и добрые слова) Такие комментарии вдохновляют!